Лён призадумался. Совершенно очевидно, что Натинка там, в этом чёрном замке. Аквамарин явно вспыхивал всякий раз, стоило повернуться лицом к холму. Его даже приходилось прятать под одеждой. Это значит, что ему тоже предстоит проникнуть в замок. И вдобавок где-то там прятался дракон. Его-то кровь и спасёт Пафа. Так сказали Геспериды.

Друг пошёл на отчаянный шаг, чтобы помочь ему спасти принцессу. И Лён должен сделать для друга всё, что в его силах. И даже сверх того. А для этого нужно проникнуть в замок. Решено. Ночью он переплывёт ров и как-нибудь сумеет пробраться внутрь. Поэтому Лён так и не сомкнул глаз, чтобы не заснуть и не перенестись домой.

Тьма опять упала внезапно. Бешеное небо не переставало клубиться, но света давало мало. Поэтому Лён направился к поблёскивающему, как зеркало, неподвижному рву совершенно не прячась. На тёмной земле в тёмной одежде он почти незаметен. Уже подойдя к воде, он хотел ступить в неё, как вдруг задумался: чего же это упыри даже не приближались к этой воде? И это после такого-то пути? Вурдалаки не нуждаются в воде? Как бы не так! Ещё в пещерах Шакраса он видел, как много воды пьют упыри. И старухи-Геспериды говорили, что оборотни воды не боятся и плавают отменно. Что-то тут не так.

Лён достал из сумки карандаш, который давно уже бесполезно там валялся, и сунул его в странно вязкую воду. Кончика карандаша как не бывало. Тогда Лён осторожно повторил эксперимент. Карандаш ещё укоротился.

Это была не вода. Что бы это ни было, соваться в это дело нельзя. Зато теперь стало видно, что ров имеет низкие борта и что «вода» не касается земли. Только на сантиметр бортики выступали над неподвижной поверхностью субстанции. И были бортики из непонятного металла чёрного цвета. Как доспехи латников.

Значит, перебраться к воротам замка не удастся. Да, если бы и перебрался, там нет ни малейшей зацепочки. Ворота и стены сливались.

До утра Лён бродил вокруг рва. На рассвете, так и не позволив себе уснуть, он ушёл в укрытие. Кто знает, может, он и не попадёт домой, если заснёт. Раньше же было так и помногу дней. Теперь же, он попадает домой всякий раз, когда перед сном подумает об этом.

Так ведь и раньше он попадал домой всякий раз, как только перед сном желал этого! Неужели его перемещения из мира в мир вовсе не так хаотичны, как поначалу казалось? Он пожалел, что друга нет рядом. Хотя, наверно…

— Лён, привет!

Он от неожиданности подпрыгнул. Пафнутий прибежал.

— Паф! Ты ещё не вурдалак?!

— Нет.

Кажется, волк смеялся.

— Нет, Лён, я ещё не вурдалак. Пока я просто хищник. Оказывается, мало быть оцарапанным упырём. Это только превращает человека в зверя, в оборотня. А вот то угощение, что подавал вчера чёрный, вот это зелье и завершает превращение и подчиняет оборотня власти Лембистора.

— Ты видел Натинку? А дракона видел?

Волк помотал головой. Нет, никого, кроме чёрного он не видел. Тот провёл его совсем недалеко, дал ему кусок отравы и запер в темнице. А утром выгнал и велел больше не мешкать и не искать по кустам добычу. Всё равно здесь нет ничего живого. Надо отправляться следом за всеми и делать своё дело.

— Делать дело, — догадался Лён, — это делать новых оборотней.

Но волка сейчас это нисколько не волновало.

— Смотри, что я принёс. — и он подкатил лапой круглый шарик с довольно противным запахом. — Вот его-то и дал мне колдун.

— Значит, это и завершает превращение? — Лён с отвращением посмотрел на шарик. — Гадость какая!

— Напротив, очень вкусно пахнет. Как хорошо выдержанная падаль.

— И что с ним делать? — спросил Лён.

— Не знаю. Я не стану его есть.

Они прервали разговор. Потому что за холмами собирался шум.

Войско снова выходило в путь. Чёрный маг снова стоял на своей колеснице прямо на мосту. Но, теперь ехали не только всадники. Их сопровождали громадные чёрные псы, похожие на демонов. Они ехали мимо — молчаливые, неподвижные всадники в наглухо закрытых шлемах. Ничто, кроме стука лошадиных копыт и шелеста доспехов, не нарушало мёртвой тишины Сидмура. Чёрные псы бежали бесшумно.

Усталость одолела Лёна, сонливость закрыла уши, словно ватой — звуки уходящей колонны стали чем-то посторонним. Хотелось хоть немного расслабиться отдохнуть. Главное, не думать о доме.

"А за кастрюльку-то нагорит." — проплыло в мозгах.

ГЛАВА 31. Кот в гриндерах

Зоя не спала всю ночь. На рассвете она пришла в комнату сына в надежде, что обнаружит его спящим. Тогда можно будет сказать себе, что это дурной сон, просто обыкновенный кошмар. Ей только снилось, что он исчез. Ей вообще всё снилось. И милиционер, и эта девочка, и её родители. Нет ничего.

Диван по-прежнему был пуст. Зоя в отчаянии смотрела на него, не зная, как быть дальше. Куда бежать, кого спросить. И тут снова возникло сияние. Мгновение спустя, перед ошеломлённой Зоей на диване с кастрюлей на голове очутился её сын.