И решил: сам разберется. И пусть сам погибнет, но Станиславу и друзей ее Богов спасет.

Он зашел в свою комнату и начал готовиться к схватке, вообразив себя рыцарем, которому предстоит победить дракона, чтобы освободить прекрасную принцессу. Точь в точь по сюжету величавых баллад его времени. Благая миссия, великий подвиг, да только ощущение фальшивости впечатление портит. Никогда граф не задумывался, отчего Рануальф легко и просто преодолел путь, сразил чудовище, почти играя и тут же получил в награду руку красавицы. Ему казалось — история правдива и только так и бывает. Но сейчас усомнился во всем разом. Стоял, оглядывал комнату, выискивая хоть что-то годное как оружие и, думал: как это славный рыцарь Рануальф покрошил обычным мечем огнедышащего дракона со стальной чешуей? С чего тому красавицу стеречь и отчего та на шею рыцаря коего первый раз в жизни видит, кинулась? Навыдумывали барды, черти их дери!

Уж не аллегория все это? Может дракон — нечисть, меч — вера, а красавица — ангел украденный демоном? Вот тогда еще что-то складывается.

Граф не найдя лучшего оружия выломал ножку у табурета и повертев крестовину с торчащими винтами, решительно направился в комнату лже-Стаси. Пнул дверь в зобу обуявших чувств, ввалился в помещение выставив импровизированную дубинку и уставился на спокойно лежащую на постели женщину:

— Твой час пришел! — возвестил хрипло. — В последний раз предлагаю вернуть ангела по-добру!

Женщина села, слегка поморщившись от неприязни:

"Ты еще глупее, чем я думала".

Ее слова и спокойствие лишали графа веры в правильности избранного пути и он мешкал.

"Это ты для меня принес?" — усмехнулась, кивнув на ножку, выставленную Локлей как меч.

— Ты меня не собьешь. Ты демон и место твое в аду. Хитростью ты пробралась в рай, но силой веры будешь водворена в обитель отца твоего, Дьявола! — рыкнул Теофил и рванул на женщину, заставив себя идти до конца.

Доля секунды и мужчину будто сдуло. Он вылетел из комнаты, открывая спиной дверь, впечатался в стену и осел на пол.

"Отдохни, дурачок", — послышалось явное и насмешливое. Демон куражился, демон смеялся над никчемным человечком. И граф разозлился. Вскочил и устремился в атаку вновь. На этот раз он достиг цели и даже задел ведьму «оружием», и вновь отлетел. Руку сжало как клещами, начало выворачивать ножку табурета.

Локлей зарычал, борясь с неизвестной силой, закричал, наперекор ей, рванув на женщину:

— Во имя Отца нашего, Сына и Святого Духа, изыди нечистый из тела Ангела!! — пронесся крик Локлей по комнате и коридору.

— Это что? — замер Ян с ферзем в руке.

— ХЗ, — протянул Борис, забыв обдуманный наперед ход. Николай же признав в вопле голос графа, рванул из комнаты прочь, заподозрив неладное. Следом и остальных сдуло, только шахматы вместе с доской на пол сбрякали.

Сван дернулся, расплескивая морс у автомата, уставился на друга. Пеши же нервный тик века одолел.

— Фигассе… Это кто?

Секунда и оба поняли, что нужно бы поспешить.

Федорович с Лавричевым переговариваясь, шагали к отсеку «зеленых». Капитан был рад, что хоть графа с его плеч снимают. Одной головной болью меньше.

— Вы бы еще эту забрали, — буркнул недовольно.

— Рано, Иван. До сих пор непонятно, как она свалилась к нам. А это важно.

— Угу. Только ничего вы не поймете, пока она место Стаси занимает.

— Так надо, — отрезал капитан Оуроборо сухо. Не ему приказы обсуждать и не Федоровичу.

— У нее жуткое пси-поле, я уже докладывал Казакову…

— Иван, у меня приказ доставить Локлей. На счет этой приказа не было. Не пытайся выведать то, что и мы пока не знаем.

Капитан хотел парировать, но услышал вопль со знакомым акцентом и припустил к сектору «зеленых».

Первым в комнату Русановой влетел Николай и с ходу оценив ситуацию, сшиб графа, откинул в сторону от Стаси, которую тот почти достал своей «дубинкой». Но Теофил был полон решимости и вновь пошел в атаку, выкрикивая:

— Это демон!! Вы все в опасности!!

И размахнулся ножкой, желая смести препятствие со своего пути.

Мужчины сцепились. Женщина вжалась в угол комнаты. Она не понимала, почему Чиж защищает ее, а что защищает, не понять было трудно. Она могла смести их обоих, выкинуть одним взглядом из комнаты, раздавить, убить, но растерялась, пораженная открытием: ее защищает ее враг, злейший, ненавистный! Возможно он… не враг… здесь…

И подошла, нависла над мужчинами, пытаясь по лицу, глазам Николая определить ловушка это или он действительно вступился за нее.