— Не заставляй меня применять силу, капитан, — процедил мужчина, придавив женщину к стене. — Не забывайся. Девиз помнишь? Главное дело, «зеленая».

Стася зубами с досады и от отчаянья скрипнула: он прав, главное дело, но какова цена успеха в данном случае?

— Мне жить с этим…

— И мне. С твоим протеже ничего не будет, я все просчитал. Вероятность плачевного исхода равна ноль целых пять десятых. А выбранный путь решения оптимален для обоих сторон. Для нас и для него.

Он был тысячу раз прав: вести с собой Тео нельзя. Если его засекут, то он станет сообщником лазутчиков, перебежчиком, и назад пути не будет. Тогда ему точно смерть. Вариант же с его захватом не самый худший и действительно оптимальный.

Но только не в этом мире!

— Я бы могла остаться с ним…

— Нет, пришли вместе — вместе уйдем. Тебе придется выбирать: этот парень или твоя реальность, — отрезал капитан.

Русанова ткнулась лбом в мокрую поверхность стены и зубы сжала, так что хруст пошел. Выбирай? А как? На карту слишком многое поставлено и выбор невозможен априори. Но и выхода нет. Придется уповать на шанс, один, единственный и рискнуть… Если бы собой, а не Чижом! Проклятое сердце: то молчит, когда должно «говорить», то «кричит» когда должно молчать.

Одно успокаивало: там, дома, ее ждет Чиж. Наверное, еще ждет…

Она сделала все, что могла для этого мира, а значит для этого Чижа, для того и своего мира. Нельзя, никому не позволено рисковать реальностью, миллиардами жизней, даже если на кону жизнь очень дорогого тебе человека.

Стася стряхнула руки Вита:

— Он может погибнуть, — сказала глухо.

— Как любой из нас.

Вубс выпустил женщину и двинулся к повороту.

На площадке перед последним пролетом к выходу на башни Кир связал Тео руки за спиной. Тот даже не сопротивлялся, только закаменел лицом, губы сжал.

— Все будет хорошо, малыш. Мы взяли тебя в заложники и ты ничего не мог сделать, понял?

Филосов даже не пошевелился.

— Без обид, парень, — бросил Дон. — Вместе вам все равно нельзя. Ей домой надо, а тебе дальше здесь как-то жить.

Да пошел ты, — покосился на него Тео, но промолчал, услышав шаги Стаси. Она встала рядом, в смятении поглядывая на него, желая что-то сказать, и понимая, что чтобы не произнесла, все показалось бы фальшивым. Она чувствовала себя предательницей, но не видела выхода из создавшегося положения.

— Ничего, пять минут позора и все пойдет как шло. Через полгода получишь свои лычки, станешь офицером, — сказал Кир, подталкивая парня к выходу наверх.

— Себе их забери, — буркнул тот.

Он бы послал робота к чертям, он бы ушел, но за спиной была Стася, а впереди блок пост и единственный шанс пройти его был выбран верно. Это Тео понимал, потому не сопротивлялся. Ему не было дела до своих, чужих, до себя, своего будущего, все ориентиры сместились давно и безвозвратно, но одно оставалось до странности незыблемым и вело как маяк корабль — Стася. Только из-за нее и ради нее он послушно шел, как бычек на веревочке. Если ей надо, если ей так лучше, он сделает и переживет позор, трибунал, разжалование и отправку на исправительные работы, что неминуемо. Это уже неважно, а она, ее жизнь и будущее — очень. И цена тоже неважна. Он заплатит. Он — не она.

Русанова плелась, как сомнамбула и с трудом сдерживал эмоции, что через край переполняли ее. Долг! Она должна! Как она ненавидела его в эти минуты, а еще биороботов устроивших испытание, но больше себя за невозможность выбора, за смирение, когда душа в крик, а сердце в кровь, но хоть бы мышца на лице дрогнула, хоть бы звук с губ сорвался.

— Я все равно заражена…

— Возможно. И не ищи оправданий, поводов. Незачем, — отрезал Вит. — Обычные маневры, обычная работа.

Да, вот только заложник необычный.

А еще противный страх за него, до дрожи в коленках. До желания завопить и ринуться вперед, встать вместо него. Но с чего взяла, что с ним что-то случиться? С чего решила, что в него выстрелят, снимут?

Отряд оказался на площадке меж двух башен и Кир прижал Тео к себе спиной, приставив бластер к его виску.

Секундное замешательство охраны, узревшей в окно процессию, и по всему периметру разнеслась противная трель тревоги.

— Я его пристрелю!! — объявил Кир, прикрываясь Тео, как щитом. Стася волосами тряхнула: мать вашу, электронику! Этот тупой фарс был неприятен ей, а безответность и смирение Чижа невыносимо, своя же роль настолько отвратительно, что в пору было застрелиться.

Дон пнул дверь в смотровую, давая дорогу товарищу и, отряд бочком протиснулся в помещение. Охрана, замерев, смотрела на них и к успокоению Стаси не предпринимала попыток освободить заложника, напасть на диверсантов.

Лифт оказался на коде доступа, что заставило альфу замешкаться. Дон внедрился в программную плату и довольно быстро снял шифр. Створки в кабину открылись и вся группа без помех вошла в лифт.

— Они встретят вас на стоянке, — глухо предупредил Тео. Но для роботов это не было новостью. Вит бросил запасной бластер Стасе, приготовил свой. Дон прикрыл ее спиной, почти впечатав в стену.