– Нет, сыночек, – прошептала мама, – не так все было.

– А как? – вскинул брови Юра.

– Помнишь, отец о домике мечтал? На берегу ­реки?

– Ага, – кивнул парень.

– А денег на него у нас не было… – протянула Вера Павловна. – Уж как Володя ни жмотился, ничего не получалось. А потом реформы пошли, накопления в пыль превратились. Другие мужики зубы сцепили и вновь наверх полезли, а мой муж нас с тобой колотить стал, виноватых нашел. Слабый оказался, а тут соблазн…

Уж неизвестно каким образом, но на Короткова вышел мужчина, который предложил ему поучаствовать в спектакле. Владимиру следовало протаранить грузовиком уличное кафе «Одуванчик» и получить за это немалую сумму. Часть денег наниматель заплатил авансом. Он легко уговорил Короткова, сказав:

– Никакой опасности нет, просто нужно наказать хозяина кафе. План простой. Ты идешь в кафе «Пинко», заказываешь запеканку из языка – они ее полчаса готовят, а сам рулишь в туалет. Там есть окно, вылезаешь во двор, садишься на свой самосвал, разбиваешь стену «Одуванчика», заведение в двух шагах от «Пинко», и рысью назад. Через то же окно возвращаешься в сортир, затем в зал. В «Пинко» всегда до черта народа, никто не заметит отсутствия одного посетителя. В случае чего скажешь: живот прихватило, на унитазе корчился. Потом выйдешь на улицу и «обнаружишь» угон грузовика.

Владимиру этот план показался замечательным. Еще больше ему понравилась сумма, обещанная за работу, и шофер согласился. Заказчик уверенно заявил:

– «Одуванчик» будет пуст, смело вламывайся.

Шофер выполнил свою задачу. Вот только наниматель ошибся – прямо у стены, представлявшей собой большое окно, очутились женщина и крошечная девочка. Обе погибли. Владимиру удалось бежать, он вернулся в «Пинко» и даже съел запеканку. Потом все пошло по сценарию, разработанному мужиком. Милиционеры вроде поверили в рассказ Короткова, но потом у них возникли сомнения, Владимира начали вызывать на допросы, раз, другой, третий. Коротков нервничал и больше обычного распускал дома руки. Вот Вера Павловна и решила отправить сына к сестре: пропустит мальчик две недели занятий в школе, так это не беда.

Не успела мать посадить Юру в вагон и вернуться домой, как ей позвонили из милиции с сообщением о смерти мужа.

В отделении с несчастной вдовой обошлись сурово. Хмурый мент жестко рубанул:

– Твой мужик убийца, вскрылись новые детали. Я ему позвонил, велел приехать, думаю, мы бы его задержали. А он с чердака сиганул – то ли зоны испугался, то ли совесть замучила. Собаке собачья смерть!

Вера Павловна в ужасе позвонила сестре, и они вместе решили: Юре незачем знать правду. Мальчику известно, что отец совершил аварию, но не более того. Необходимо срочно менять квартиру, убегать в другой конец Москвы, а парню идти учиться в новую школу. Юре мать скажет, что отец умер от инфаркта. Подросток задержался у тетки на полгода. И только на пороге смерти мама рискнула открыть правду: Владимира убили.

– Отчего Вера Павловна пришла к такому выводу? – в нетерпении спросила я. – Ну не тяни!

Юрий хмыкнул.

– Мать в деталях вспомнила последний день жизни мужа. Утром, еще до моего отъезда, ему звякнули из отделения и велели прийти к трем часам. Отец задергался, занервничал и был очень рад, когда мы ушли на вокзал, хотя до этого без конца орал: «Придумала лоботрясу каникулы! Ему надо двойки исправлять, а не к тетке кататься, никуда его не пущу!» Мать до последнего боялась, что он меня дома оставит, поэтому мы на вокзал утром засобирались. Поезд в четыре отходил, а мы из дома выскочили в одиннадцать. Отец как раз трубку повесил, когда я рюкзак схватил. Подошел он ко мне и вдруг сказал: «Давай, сына, не переживай, все перемелется». Я слегка прибалдел, думал, он скандал затеет, а тут человеческие речи…

Мать с сыном спустились во двор, и тут Вера Павловна сообразила: билет-то остался в спальне, на трюмо. Велев Юре посидеть на лавочке, она вернулась в квартиру. Ей не хотелось слышать комментарии мужа по поводу ее забывчивости, поэтому она старалась не производить шума. На ее счастье, супруг разговаривал в кухне по телефону.

Вера Павловна на цыпочках прокралась в спальню, схватила билет и тихонько шмыгнула назад в прихожую. Но тут услышала громкий голос мужа, полагавшего, что он в квартире один.

– Не надейся, что я буду молчать! – орал Коротков. – Подставил меня по полной! Кто обещал, что в «Одуванчике» никого не будет, а? Вот тебе со мной прицепом и идти. А, не хочешь… тогда гони еще бабки! Я на мокруху не подписывался, она других денег стоит! Не надейся, мне своя шкура дороже! Ладно, привози сегодня бабло, тогда промолчу. В три иду в ментовку, если до этого не расплатишься, давай без обид – каждый за себя. У меня, кстати, кой-че на тебя есть! Верно, он самый, конверт. Ха! До тебя только сейчас доперло? Ошибочка у тебя вышла!

Вера Павловна выскользнула из квартиры, проводила сына на вокзал. А потом ей сообщили о смерти мужа. Когда первый ужас прошел, она сопоставила факты и поняла: в деле есть тот, кто задумал аварию, и он сумел выйти сухим из воды.

Через неделю после похорон Вере Павловне позвонил мужчина. Он очень вежливо попросил:

– Сделайте одолжение, позовите Владимира.

– Он умер, – ответила вдова.

– Как? – поразился мужик. – Не может быть! Такой молодой! Господи, что же мне делать?