Фонарь не подвел. Слабый луч света озарил узкую железную лестницу. Неожиданно мне стало жутко.

– Рита! – заорала я. – Ты помнишь, как открывается лаз в подвал?

– Надо дернуть за верх буфета, – успокоила меня Изотова.

Я шагнула на залитый бетоном пол, и в ту же секунду задняя стенка шкафа с легким щелчком вернулась на место. Очевидно, Федор придумал автоматически закрывающийся люк.

Я увидела едва ли трехметровое пространство, этакий бетонный мешок. Да еще воняло тут, как в выгребной яме. Я машинально посмотрела на стены, по которым сочились капли воды, потом перевела взгляд на пол и заорала:

– Кто это?

Никаких мешков с деньгами или чемоданов с золотом. На бетоне, скрючившись, лежали два тела.

– Рита! – заорала я. – Ритуля! Скорей открывай! Ой! Мамочка! Выпусти меня! Ритка! Живее!

Внезапно один «труп» чуть приподнял голову и простонал:

– Нет отсюда выхода, мы подохнем…

Я в полнейшем ужасе прижалась к стене. Голосовые связки парализовало. И тут ухо уловило скрип, который показался мне приятнее музыки Моцарта.

– Что там такое? – донеслось сверху.

– Только не спускайся! – завизжала я, цепляясь за лестницу. – Оно само закрывается. Тут люди! Живые!

Через пару часов в квартире Юлии орудовало много людей. Распоряжался ими Дегтярев. Похоже, Александр Михайлович так и не вспомнил, кто и зачем пригласил его к Моргаловой, но посторонний человек ничего странного в поведении полковника заметить не мог.

Первой из-под земли извлекли Полину Жукову. Сначала девушка беспомощно щурилась, потом бросилась ко мне и закричала:

– Я все расскажу! Все! Все! Прямо сейчас!

Похоже, несколько дней пребывания в подвале не нанесли большого урона физическому состоянию медсестры, но вот в ее психике явно произошел надлом. Лицо Жуковой кривилось, левый угол рта подергивался, из глаз лились слезы, а из груди несся смех вперемежку со стонами.

– Слушайте! Слушайте!

– Вам лучше отдохнуть, – опрометчиво сказала я и тем самым вызвала новую вспышку истерики.

– Нет! – вцепилась в меня Полина. – Не хочу в подвал! Нет! Нет! Слушайте!

Мы с Дегтяревым подхватили ее, отвели на кухню, где Рита уже приготовила чай, и уставились на медсестру.

– Лучше арестуйте меня… – прошептала Жукова, горбясь на стуле. – Я думала, умру там. Слушайте!

Из уст девушки полился рассказ. Я тише мыши затаилась на табуретке. Кое-что из озвученного Жуковой мне уже было известно, но о некоторых деталях я даже не догадывалась.

У Полины, провинциальной девушки, решившей покорить Москву, была заветная мечта: она хотела иметь много денег. Но она понимала, что не сумеет сама заработать на все свои желания, значит, надо найти человека, способного их осуществить. Ну и как поступают в подобном случае обычные девушки? Они выходят замуж и садятся супругу на шею. Но Полина не хотела расплачиваться за богатство собственной свободой. Она придумала лучший план – решила удачно женить брата Сашу.

Александр во всем подчинялся авторитарной Полине. Парень был инфантилен, несамостоятелен, с раннего детства привык играть даже не вторую, а двадцатую скрипку. И он тоже хотел разбогатеть. План Поли показался ему удачным, вот только осуществить его оказалось непросто – обеспеченные невесты не роились в тех местах, которые были доступны Филимонову. Друзей брат с сестрой в Москве не завели, своих коллег по работе Полина считала нищими и корешиться с ними не собиралась, а как проникнуть в круг богачей, ведущих красивую жизнь, не знала. Хорошие отношения завязались у Жуковой только с соседкой по дому, Юлией Моргаловой – по непонятной причине Полина испытывала расположение к девушке с первого этажа.

Потом алчной парочке повезло. Полина с огромным удивлением узнала, что работающая вместе с ней в отделении толстуха Ирина Зайцева – дочь крупного хирурга, единственная наследница приличного состояния. Полина приказала Саше ухаживать за Ирой, и роман начал потихоньку развиваться. Вот только ­родители Зайцевой были начеку. Услыхав от матери Иры, что профессор спустил все средства в казино, Полина пришла в негодование и приказала Саше:

– Посылай дуру на …! Ищем другой объект.

Но в отличие от жестокой «сестрицы Аленушки», «братец Иванушка» был нежным и жалостливым. Он не мог сразу оторвать кошке хвост, предпочел отрезать его маленькими кусочками, наивно надеясь, что их отношения с Ирой тихо-тихо сойдут на нет. Саша боялся скандала.

Полина тем временем усиленно ищет новый объект. И тут к ней приходит Юля и просит:

– Будь добра, принеси из больницы немного снотворного и антидепрессантов. Мне без рецепта никто лекарства не отпустит.

– Сходи к врачу, – резонно советует Полина, – с успокаивающими препаратами шутить нельзя.

– Нет! – шарахается Юля. – Он же попросит рассказать, почему я плохо себя чувствую!

– Так объясни, – пожала плечами Жукова. – Не надо стесняться доктора, вероятно, он кучу ерунды до тебя слышал.