Огромные витые ворота распахнулись, и нас приветливо встретил темноволосый эльф, приглашая следовать далее за ним.

Мы шли по коридорам, которые и назвать то так язык не поворачивался! Стены были словно сотворены из сотен вьющихся растений, каждое из которых несло на себе удивительной красоты благоухающие цветы всевозможных оттенков – от бледно-голубого до оранжево-красного. Всюду пели птицы и журчали невидимые глазу звонкие ручьи, дул легкий свежий ветер, принося с собой прохладу и тонкий запах настоящей весны. Складывалось впечатление, что я шла не по мраморному полу дворца, а по мягкому травяному ковру просыпающегося весной леса. Нас проводили в центральный зал, в котором все стены также были увиты зелеными растениями, на которых то тут, то там распускались нежно-лиловые цветы. Забавно и довольно странно, но этот цвет сразу непроизвольно напомнил мне о глазах одного хорошо знакомого эльфа…

В центре помещения, разгоняя возникшую при нашем появлении какую-то неестественную тишину, спокойно журчал фонтан. Он был сделан из очень дорогого розового мрамора в форме фигуры юной эльфийской девушки, искусно играющей на арфе. Мне на миг почудилось, что сейчас она моргнет, словно просыпаясь, проведет своей изящной рукой по тонким струнам инструмента, и польется красивая и мелодичная песня о неразделенной любви…Почему о неразделенной, спросите вы? Так все эльфы вообще такие романтики, что жуть, но обычно при этом они всегда еще и очень-очень грустные.

Стоило мне только подумать о песне, как в зале заиграла нежная и приятная мелодия…Статуя словно подернулась легким прозрачно-пепельным дымом и тихо запела: Хочу любить и быть любимой, И слышать громкий сердца стук. Хочу любви, навек хранимой В хитром сплетении наших рук.

Пусть говорят, что это сказки, И надо жить одним лишь днем, Хочу всегда твоей я ласки, Хочу встречать рассвет вдвоем.

Хочу любить и быть любимой. Что ж, разве много я прошу? Жаль у судьбы неумолимой Своя есть мера волшебству…

Красиво так поет, необычно, словно во сне, даже дух захватывает, и по коже, будто сами собой, начинают ползти мурашки…С чего бы это вдруг?

– Этот фонтан поет только для тебя, Вереслава, – легкое касание чьей-то руки на моей щеке, порыв свежего прохладного ветра и тонкий запах тюльпанов…Я чувствую, что рядом со мной кто-то есть, но никак не могу его увидеть. Это словно колебание воздуха и не более…

– Он поет тебе лишь то, что ты хочешь услышать. Хочешь и должна. Он говорит только о том, что происходит в твоей душе…Этот фонтан рассказывает твою судьбу, но в силах человека все изменить. Знай это, принцесса…

– Славка, ты чего? – Дан обеспокоено махал рукой перед моим носом.

Я будто бы проснулась, скинула оковы непонятного оцепенения и уже более осмысленно взглянула на дракона.

– Что-то не так?

– Ты словно научилась видеть сквозь предметы и с превеликой радостью обнаружила внутри этого фонтана огромное сокровище! – объяснил мне Дан. – Еще чуть-чуть и кинулась бы в воду!

– Ты видел человека, который сейчас стоял возле меня? – я уже предчувствовала ответ, но спросить все же рискнула.

– Человека? Нет, а что, такой имелся в наличии? – Дан начал подозрительно озираться по сторонам и как-то странно на меня посмотрел

– Забудь, я просто так…

Да что же это со мной происходит? Сейчас простые видения, а там и вообще до сумасшествия не так недалеко!

Дан мне не поверил и явно решил, что я что-то недоговариваю, но, тем не менее, прекрасно понял – сейчас не время и не место для дальнейших расспросов.

Огромные золотые двери в зал торжественно распахнулись, и к нам навстречу величаво вышел (можно сказать даже вплыл) Повелитель Эльфийского царства – Батисталль Альделирр. Вместе с ним с обеих сторон, но чуть позади, шли еще два эльфа. Такие же высокомерные и холодные с цепким и недоброжелательным взглядом. Наверное, его советники, решила я.

Главный эльф был практически одного роста с Даном, темноволосый и синеглазый с немного резкими чертами лица. На нем был надет просторный длинный ярко-зеленый балахон с вышитым орнаментом вдоль подола. На голове, прижимая длинные распущенные волосы, покоилась золотая корона тонкого изящного плетения с изумрудом посередине. Не стоило врать, Батисталль был очень приятным мужчиной, но его красота была какой-то обжигающе ледяной и колючей, а от бесстрастного взгляда синих глаз хотелось сразу же спрятаться куда-нибудь подальше и на довольно длительное время. На вид ему можно было дать никак не больше тридцати лет, но я прекрасно сейчас понимала, что этот эльф живет уже не менее трех веков.

Правитель очень серьезно на меня посмотрел, и его взгляд на секунду задержался на моем кольце, а затем Батисталль почему-то обратился к Дракону.

– Что привело вас в столицу Эльфийского царства? Что заставило вас обратиться к эльфам за помощью? – Стоящие рядом эльфы своим хмурым выражением лица абсолютно поддержали говорившего Правителя.

У меня перехватило дыхание от возмущения! Стараешься вот так для блага всех живущих существ, а тебя при первой же подвернувшейся возможности опускают ниже уровня подвала. Совсем зазнались эти эльфы! Для них стараемся! Щас прилетит на фиг ведьма со своими драконами, спалит все, заберет каменюку, а потом и поговорим о "моих" проблемах!!!