– Она тебе так и сказала?

– Она сказала «полунемец». Дословно. Я хочу понять, кого она подразумевала.

– Не знаю. — Машков также мучительно размышлял. — Хотя с Гейтлером работал заместитель начальника управления Герхард Рейнбоу. Очень интересный разведчик. У него отец был англичанином, а мать — немкой. Отец погиб еще в начале тридцатых…

Дронго продолжал водить пальцем по карте города, исследуя южную часть мегаполиса.

– Как ты сказал, была его фамилия? — переспросил он, рассматривая названия, мелькающие на карте.

– Герхард Рейнбоу. Он застрелился в конце девяностых. Не перенес тех изменений, которые произошли в его стране. Но там все чисто. У него была жена и двое детей. Тело опознали. Он стрелял себе в сердце, чтобы не испугать своим видом родных. Представляешь, какой был человек? Даже об этом подумал в последний момент. На похоронах был представитель нашего посольства. Мы все точно проверили. Это был сам Рейнбоу. Кто еще тебя интересует?

– Откуда ты знаешь, что его отец был англичанином?

– Я же говорю. Он работал с нашими сотрудниками из Первого Главного Управления…

Машков еще что-то продолжал говорить, когда Дронго вдруг нашел на карте нужную точку. Он не верил своим глазам, перечитывая название Рейнбоу несколько раз. Затем тяжело вздохнул.

– Все, — сказал он, усаживаясь на кровать и вытирая потный лоб, — я нашел то, что мне было нужно. Теперь я примерно знаю, где может быть Нащекина.

– Что ты сказал? — не понял Машков.

– Ничего. Теперь уже все нормально. Постараюсь выйти из отеля и остаться живым. Я буду тебе периодически звонить.

– Хорошо. Но ты можешь мне сказать, что собираешься сейчас сделать?

– Найти лейтенанта Саймонса. По-моему, ему нравится моя напарница.

– Надеюсь, это не единственная причина, по которой ты его ищешь?

– Нет, не единственная. Он приехал за Бачиньской и отвез ее в ФБР. Во всяком случае, они добрались туда живыми. А это уже безусловное алиби Саймонса. Он человек, которому я могу доверять.

– Ясно. Но будь осторожен.

– Постараюсь…

Дронго еще раз посмотрел на карту. Все правильно. Теперь это название ему сразу бросалось в глаза. Он поднял трубку и позвонил в полицейское управление.

– Мне нужен номер телефона лейтенанта Саймонса, — попросил он.

– Сейчас два часа ночи, — раздраженно отозвался дежурный. — Вы с ума сошли? Если вам нужен офицер полиции, звоните девять один один…

– Мне нужен лейтенант Саймонс, — терпеливо объяснил Дронго, — и по исключительно важному делу. Это говорит эксперт, с которым он сегодня работал в управлении ФБР. Мне нужен его телефон.

Дронго не стал уточнять, какой именно эксперт и по какому вопросу работал. Но дежурный, услышав про ФБР, понял, что нельзя просто так отказать позвонившему и повесить трубку.

– Сейчас постараюсь найти номер его мобильного, — пробормотал он.

Через минуту дежурный продиктовал Дронго номер телефона.

Саймонс долго не отвечал. Затем послышался недовольный голос:

– Я вас слушаю. Кто говорит?

– Это Дронго. Мы с вами утром встречались.

– Русский эксперт? Я вас помню. А где ваша дама?

Послышался недовольный женский голос. Очевидно, Саймонс был в постели не один.

– У нас неприятности, — сообщил Дронго, — большие неприятности, Саймонс. Мне нужно с вами срочно встретиться. Возьмите оружие и приезжайте в «Холлидей Инн». Я буду ждать вас в триста одиннадцатом номере.

– Вы переехали?

– Нет. Я снял еще один номер.

– У вас всегда так, — проворчал Саймонс, — либо мафия, либо миллионеры, работающие на правительство. Сейчас приеду. Это такое важное дело?

Опять послышался недовольный женский голос. Очевидно, женщине не нравилась затея Саймонса покинуть ее в середине ночи.

– Речь идет о жизни моей напарницы, — сообщил Дронго.

– Ясно. — Офицер американской полиции обычно умеет быстро принимать решения. — Я буду у вас через пятнадцать минут. Ждите в номере и никуда не выходите.

Дронго положил трубку и снова начал изучать карту. Он не боялся, что завтра выяснится, с кем именно он говорил по телефону из триста одиннадцатого номера. Завтра это будет уже неважно. Времени у него не так много. Сегодня до семи часов утра он должен сделать все, чтобы попытаться спасти свою напарницу. Дронго прошел в ванную комнату и умылся. Через пять минут поднялся в свой прежний номер. Осторожно вошел в комнату. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять — здесь побывали посторонние. Дронго прошелся по комнате, осмотрелся. Видимо, они хотели найти какие-нибудь материалы допроса. Похоже, Машков прав. Эта автомобильная фирма в Брюсселе служит прикрытием для таинственного Андрея Михайловича. Дронго открыл чемодан. Слава богу, паспорт на месте. Выяснять отношения с иммиграционной службой США ему совсем не хотелось. Он переложил паспорт в карман и, выйдя из комнаты, спустился на третий этаж.