– Вам не нравится ваш номер? — удивился тот.

– Очень нравится. Но мне нужен второй. Я хочу принимать гостей, — пояснил Дронго.

– Сейчас уже без пятнадцати час, — напомнил портье, — вам придется заплатить за сутки. До одиннадцати часов дня.

– Конечно, — улыбнулся Дронго, доставая кредитную карточку.

– Мы можем предоставить вам бизнес-салон, — предложил портье. — Он сейчас пустой. И у нас есть еще два зала для деловых встреч.

– Нет, мне нужен отдельный номер.

– Понимаю. На вашем этаже? — уточнил портье.

– Лучше на другом, — попросил Дронго.

– На третьем. — Портье взял кредитную карточку, проверил кредитоспособность, вернул карточку и передал пластиковый ключ. — Триста одиннадцатый номер.

– Спасибо, — поблагодарил его Дронго. — У вас есть таблетка от головной боли?

– У меня есть аспирин, — ответил портье. Этот человек, лет сорока, обладал совершенно бесцветной внешностью, как у многих работников сферы обслуживания. Портье протянул Дронго небольшой пакетик с растворимым аспирином.

Дронго поблагодарил его еще раз, решив, что разведет лекарство в номере минеральной водой из мини-бара.

Он вошел в кабину лифта и поднялся на третий этаж. Прошел к триста одиннадцатому номеру, открыл дверь, вошел внутрь. Заперев дверь, достал бутылку минеральной воды, развел лекарство и, чуть морщась, выпил его. Затем прошел к телефону, поднял трубку, быстро набрал знакомый номер. Здесь уже второй час ночи, значит, в Москве одиннадцатый час утра. Он терпеливо ждал, когда ответит Машков, но сотовый телефон генерала не отвечал. Дронго ждал долго. Ему никто не ответил. Он положил трубку и нахмурился. Решение нужно было принимать как можно быстрее, от этого сейчас зависела жизнь Эльвиры Нащекиной. И возможно, его собственная.

В соседней комнате продолжал звонить телефон. Один из дежурных операторов обратил на это внимание и вошел к Машкову, который вел допрос Дзевоньского, чтобы предупредить генерала. Номер этого сотового телефона почти никто не знал, Машков использовал его только для срочной связи. Понимая, что произошло нечто исключительное, он прошел в соседнюю комнату, достал телефон из кармана плаща. На нем высветился американский номер. Машков нахмурился: значит, в Чикаго произошла какая-то накладка, если они решили позвонить ему в такое время суток, когда в Америке глубокая ночь. Генерал был опытным профессионалом и не стал перезванивать. Он уселся на стул, терпеливо дожидаясь, когда раздастся следующий звонок. Через две минуты телефон зазвонил снова.

– Слушаю, — сразу ответил Машков.

– Это я, Виктор, — услышал он знакомый голос Дронго. — У нас неприятности. Похитили Нащекину…

– Как это похитили? — не понял генерал. — А где были американцы? Вы разве не с ними? Куда они смотрели?

– Их не было рядом с нами. Мы ужинали в ресторане, а потом вышли на улицу. Меня ударили по голове, а ее похитили…

– Понятно. Нужно было предупредить американцев о круглосуточной охране. Ты уже им сообщил?

– Нет.

– Почему?

– Похитители вышли со мной на связь.

– Даже так? Очень интересно. Чего они хотят?

– Чтобы я сообщил им, когда ФБР будет отправлять Олесю Бачиньскую. Она пока находится в здании их управления.

– Черт возьми! — вырвалось у Машкова. — Что думаешь делать?

– Сейчас решаю. Но в любом случае понятно, что они хотят ликвидировать Бачиньскую, чтобы она не вывела нас на эту автомобильную фирму в Брюсселе. Вы уже готовите операцию?

– Конечно. Откуда ты говоришь? Тебя не могут услышать?

– Нет, не могут. Я снял другой номер. Послушай меня внимательно. Сейчас в Брюсселе только восемь утра. Или уже половина девятого. Тебе нужно срочно отменить операцию. Или приостановить.

– Я не могу…

– Иначе ее убьют, — предупредил Дронго.

– Все понимаю, но отменить не могу. Если мы опоздаем, там появятся американцы. Они церемониться не будут, а мы потеряем важный источник информации. Не знаю, что делать, но операцию останавливать не буду. Ты тоже должен меня понять.

– Время можешь мне сообщить?

– Сегодня в два часа дня по среднеевропейскому времени. Мы еле успели. И никто не разрешит мне отменить операцию, когда речь идет о безопасности главы государства. Ты должен понимать.

– Два часа дня, — начал считать Дронго, — разница с Чикаго семь часов. Значит, у нас будет уже утро. Семь часов утра. Только семь часов утра. Сейчас половина второго ночи. Осталось пять с половиной часов. Я ничего не успею…

– Я не знаю, что тебе посоветовать, — жестко произнес Машков. — За это время мы не сможем даже сформировать группу. Или долететь до Чикаго. Рассчитывай на собственные силы. У тебя есть оружие?