– Меня гложет одно желание – приобрести риолон!

Недоумение в глазах было ей наградой.

– Купить свой собственный риолон, ведь чужой совершенно не способен создать музыку, умиротворяющую душу,– завернула Лина.

– Позвольте, но я не мастер музыки!

– О, разумеется! У меня глубочайшая просьба лишь порекомендовать мне достойного мастера.

– Это такая мелочь! Я сочту за честь проводить вас к лучшему мастеру!

– Буду сердечно благодарна! – Лина обнаружила, что для подобного высокого стиля у нее все же бедноват словарный запас.

Они покинули гостеприимный зал, оставив пару монет на столе. Вьеллан стремительно свернул налево, в узкий проулок. Лина привычно пристроилась на полшага сзади. Галантность дроу не распространялась на хождение по улице под ручку. И хвала богам!

На этой улице не было больших резиденций. Относительно маленькие двухэтажные дома с изысканной в своей простоте архитектурой. Изогнутые коньки крыш нависали над прямыми черными стенами, изукрашенными странными барельефами. Мелькали сюжеты битв, но большей частью – странные геометрические узоры. За изящными литыми оградами скрывались абсолютно пустые дворы. Просто ровные гладкие черные поверхности. Нигде ни души. У одного из домов целитель остановился.

– Здесь живет один из лучших мастеров Тирита, в качестве рекомендации можете назвать мое имя… А сейчас позвольте откланяться, меня ждут неотложные дела.– Он склонился в изящном поклоне и, не успела Лина не то что слово вымолвить – моргнуть, исчез в телепорте.

Ну дроу, удружил. Завел куда-то и бросил. На съедение мастеру! А может, здесь так принято? Девушка раздраженно толкнула калитку, вдруг сыгравшую незатейливую мелодию на три нотки. Неуверенно огляделась и ступила на пустой двор. Дом с зелеными дракончиками на крыше глянул на нее золотистыми глазами-окнами. По фасаду шел узор из осенних кленовых листьев, золотистых, красных. Девушка видела подобное всего раз в жизни, в детстве, приехав на северную границу, где отец отбирал себе очередную жену. Неописуемой красоты ковер из осенней листвы покрывал землю в недоступном художнику пестром совершенстве. С прозрачного белесого неба били холодные лучи солнца, и под ними то один, то другой лист высверкивал червонным золотом.

Узор опоясывал изгибающийся назад полумесяц здания, уходя в темноту воспоминанием о последней осени детства. Великими мастерами были те, кто сумел так точно передать всю хрупкость и нежность северной природы.

– Эй, есть кто здесь? – тихо спросив воздух, двинулась вперед Лина, с некоторым трудом опознавая в одном из золотистых листьев дверь.

Какая буйная фантазия порождает такие шедевры? Та же, что и резиденцию Солер’Нианов обставляла, только не страдающая монохроматическим восприятием мира. Но неплохо смотрится, гармонично так!

«А не схожу ли я с ума? – с беспокойством подумала девушка.– Раньше ты вроде бы не относила себя к ценителям и любителям архитектуры, Линара Эйден!»

Впрочем, было бы чем восхищаться! Человеческая мысль не порождала ничего оригинального или хотя бы нового уже более двухсот лет.

Войдем-ка!

А неплохо тут у них, у неведомых мастеров! Мягкий золотистый ковер под ногами, мерцающие огоньки на стенах, узкие винтовые лесенки по углам вытянутой трапеции холла. И полное отсутствие окон.

– Тук, тук,– сообщила Лина ковру,– клиент пришел!

– Почему так рано? – послышался спокойный мелодичный голос.– Разве у нас была договоренность? – По лесенке спустилось существо, закутанное в шелестящие, искрящиеся и сияющие одежды. При движении оно, казалось, не касалось пола ногами, настолько плавно и слитно двигалось. И вдруг наваждение спало и мастер оказался красноглазой, слегка заспанной эльфийкой неопределенного возраста.

– Кто ты, дитя?

Лина не обиделась на легкое недоумение в голосе дроу, удивленно рассматривая тончайшее шелковое платье с длинным рукавом, укрытое тонкой серебряной сетью кольчужного плетения с узорчатыми накладками из темно-розового камня на груди и шее. Как ее высочество, должно быть, переживает. Такого величественного изящества она достигнет едва ли годам к пятиста… если доживет.

Белые волосы, собранные затейливой пирамидой, миндалевидные алые с золотинкой глаза, очень спокойные. Уходящие далеко к вискам тонкие брови удивленно изогнулись, пока хозяйка дома ожидала ответа. Ее не портил даже тонкий, с горбинкой нос и нехарактерно полные, будто припухшие губы.

– Я Линара Эйден, желаю приобрести риолон. Мастера, живущего здесь, мне порекомендовал Вьеллан Черный целитель! – И девушка торопливо склонилась в поклоне.

– Мастер – я! – Усеянная кольцами рука нетерпеливо дернулась.

– Прошу прощения, что нарушила ваш драгоценный покой, гейнери, но Черный целитель поспешил удалиться по делам и не представил меня. С вашего позволения, я удалюсь, если появилась не вовремя! – Лина двинулась было к двери, но ее остановили взмахом руки.

– Учтивое дитя,– пробормотала мастер,– ах, Вьеллан, паршивец, не забывает. Пройдемте наверх, в мастерскую, гейнери, будет вам риолон.

– На какую сумму рассчитываете?

– Не больше, чем на двести беленьких,– честно ответила ведьмочка.