Скрипнуло кресло в углу — небольшого роста пухлый человечек уселся поудобнее.

— Парень врет, — спокойно сказал он. — Мак Джеймс убивает только в случае крайней необходимости.

Молчание его долговязого коллеги означало согласие. Он собрал листы протокола в аккуратную стопку и положил на стол.

— Защитные коды на торпеде действительно были дженсеновские, — проговорил толстяк. — Но Мак Джеймс добавил к ним свой персональный шифр. Я со всей ответственностью заявляю: Макензи жив и здоров, а капитан второго ранга Дженсен взорвал свой корабль, чтобы уничтожить доказательства против себя.

— То, что Макензи жив, дело понятное. Но документам на присвоение Дженсену звания капитана первого ранга уже дан ход. Их можно остановить, только если деконспирировать Мака. Когда приходится воевать с таким грозным противником, как Синдикат, не стоит разбрасываться героями. Людям нужно поднимать моральный дух, вот пусть Дженсен этим и займется… А Мак — слишком ценный агент, чтобы жертвовать им ради привлечения убийцы к уголовной ответственности.

— Значит, закрываем дело, — заключил толстяк.

— Не совсем, — жестко произнес высокий. — Занесите дело Дженсена в банк данных. Когда-нибудь мы к нему вернемся.

Дредноуты — повелители космоса. Огромные, практически неуязвимые, несущие на борту мощнейшее оружие и пятитысячный экипаж, они по праву гордятся ролью ферзя в космической битве. Подобные суда фантастически дороги: на постройку и оснащение одного нужно пять лет. Подсчитано, что для снабжения любого из десяти дредноутов Флота необходимы ресурсы, превышающие валовой планетарный продукт каждой третьей планеты Альянса.

План Синдиката был предельно прост: за шесть часов до предстоящей атаки флотилия семейства Флейш нанесет отвлекающий удар по планете Цель. Неприятель рассчитывал, что адмирал Дуэйн отведет Флот на защиту Цели, а тем временем основные силы Синдиката атакуют Халию.

Если же уловка не пройдет, дредноут и корабли сопровождения семейства Флейш уничтожат малочисленных защитников Цели и немедленно присоединятся к основным силам, атакуя Флот с неожиданной стороны.

Таким образом, как бы ни развивались события, преимущество в любом случае будет на стороне Синдиката.

Но планы зачастую расходятся с действительностью. Так получилось и на этот раз.

Экипаж десантного катера состоял из трех человек.

Командир был старше и опытнее всех: в следующем месяце ему исполнялось двадцать три. Недавно он начал отращивать усы — для солидности. Но темный пушок на верхней губе не сделал командира взрослее: теперь его мальчишеское лицо казалось попросту чумазым. Дома его ждала девушка — верная подруга детства; и в свободное от службы время он только и делал, что писал ей письма. Еще он любил бейсбол, знал, что его мать готовит вкуснее всех на свете, и по окончании войны намеревался работать на ферме отца.

Пилот любил командира, хотя в душе посмеивался над его наивностью. Сам он готовился к долгой войне, и, судя по всему, ожидания его оправдывались. С багажом воспоминаний у него было не густо, хотя пилот давно уже почитал себя циником и не особенно надеялся на Дуэйна. Да в общем-то он ни на кого не надеялся, предпочитая рассчитывать на себя. Пилотом он был первоклассным и хорошо знал об этом. В свободное время он изучал боевую тактику в ожидании того дня, когда станет командиром собственного экипажа, да играл по радио в шахматы со служащими на других кораблях друзьями.

Инженер говорил мало, а думать старался еще меньше. В детстве ему пришлось постоянно убегать от халиан, захватывающих планету за планетой. Это оставило глубокий отпечаток в его психике. Флот мог бороться с Синдикатом или с кем-то еще. Но инженер знал, КТО его истинный враг.

Десантный катер находился недалеко от цели и не менял своего местоположения уже два часа — с того момента, как началась первая атака. На катер поступил приказ:

«УДЕРЖИВАТЬ ПОЗИЦИЮ».

— Какая, к черту, позиция?! — пробормотал пилот. — Болтаемся в двадцати тысячах миль от поверхности, как цветок в проруби.