— А я просто хочу жить, — вырвалось у инженера.

— Не всегда получаешь то, что хочется, — парировал пилот. — Соглашайся и на то, что за содеянное с нами им воздается.

— Четыре крейсера уничтожены, — объявил командир, взглянув на пилота. — Может, у нас есть шанс.

— Выведи из строя дредноут, и я тебе поверю.

— Не такой уж он неуязвимый, — уверенно заявил командир.

— Для наших орудий он неуязвим.

— Если несколько кораблей смогут сконцентрировать огонь в одном секторе; если, скоординировав наши действия…

— Если б у тети были яйца, она звалась бы дядей, — перебил его пилот.

Десантный катер крепко тряхнуло, прежде чем командир успел ответить.

— Проверить системы жизнеобеспечения! — приказал командир инженеру.

— Нас едва зацепило, — ответил инженер, окинув взглядом контрольный пульт. — Корпус герметичен, энергетическая установка работает. — Он помолчал. — Но система наведения и прицелы уничтожены.

— Так, может, нам пора выметаться отсюда? — спросил пилот.

— У нас есть приказ, — отрезал командир.

— Наш приказ — удерживать позицию, — заметил пилот. — А как мы можем удержать ее без оружия?

— Ты сам все так логично объяснил, — ответил ему командир. — Нами жертвуют. И тут уж без разницы, есть у нас оружие или нет.

— По крайней мере у нас был шанс, пусть и минимальный, постоять за себя, — гнул свое пилот.

— Ты думаешь, МНЕ хочется сидеть и ждать, пока нас разнесут на куски? — рыкнул на него командир. — У меня семья и дом, которые я скорее всего уже никогда не увижу. Мне же всего двадцать два года, черт побери! — Он замолчал, пытаясь совладать с эмоциями. — Но я офицер Флота, и у меня есть приказ.

— Свяжись с командованием, — предложил пилот. — Расскажи, в каком мы положении. Может, нам разрешат отступить.

Командир закрыл глаза, вслушиваясь в очередное сообщение.

— Штабной корабль уничтожен, — объявил он.

— Кто взял командование на себя? — спросил пилот.

— Никто. Мы понесли большие потери. Структура командования разрушена.

— Значит, мы теперь сами по себе! — воскликнул инженер.

— Как остальные, но никто не покидает боевых порядков.

— Ну и черт с ними!

— Если мы попытаемся отступить, нас уничтожат свои, — бросил командир. — Они уже подбили десантный катер, пытавшийся удрать.

— Но это — безумие! Второго попадания нам не выдержать! Даже если оно не будет прямым. Нас все равно разнесет в клочья.

— Я знаю, — кивнул командир.

— Так объясни это кому-нибудь!

— Некому объяснять. Да и незачем. — Командир откинулся в кресле. — Мы здесь не для того, чтобы побеждать. Нами жертвуют.

— Но какой в этом смысл?! — Инженер не мог заставить себя смириться с неизбежным.

Командир вздохнул:

— Если ты вообще находишь смысл в этом глупом противостоянии, я бы с радостью узнал, в чем же он состоит?

— Наша задача — уничтожить Синдикат, а не сидеть и ждать, пока от нас не останется и мокрого места.

— А шесть месяцев тому назад у вас была задача уничтожить Халию, — напомнил ему командир. — Сегодня нами жертвуют, чтобы спасти ее. — Он помолчал. — Я не азартный игрок, но готов поспорить на любую сумму, что через год, два, а может, и пять Флот будет сражаться плечом к плечу с Синдикатом против нового врага, реального или придуманного.

— К чему ты все это говоришь? — полюбопытствовал пилот.

— К тому, что я готов согласиться с ролью пешки на поле большой битвы. Я даже готов понять, что пешки приносят в жертву. И лишь одно не дает мне покоя.

— Что же?

Командир смотрел на экран: к ним приближался крейсер Синдиката.

— Вот сейчас нас уничтожит оружие, созданное и управляемое человеком. И все ради того, чтобы Дуэйн смог защитить Халию. — Он вздохнул. — Хотелось бы знать напоследок, какая я пешка — черная или белая?

Три пешки в молчании наблюдали, как на них надвигается фигура противоположного цвета…