— Потому что я пентюх, — признал Джерри.

Красавица жена чмокнула его в щеку.

— Совсем нет.

В дверь постучали. Иоланда впустила официанта с завтраком, который она заказала. Она наслаждалась каждой минутой медового месяца. А Джерри мучительно искал способ сказать ей, что не может оплатить ни номер, ни ее сеансы в спа-салоне, ни роскошные ужины, ни все прочие счета. Зазвонил телефон. Иоланда взяла трубку.

— Привет, пап, — бодро сказала она.

Джерри застонал. С родным отцом Иоланда разговаривала по-испански. А значит, звонил его папаша, последний человек на земле, с которым ему хотелось беседовать. Он дернулся в сторону ванной.

— Он рядом, — пропела Иоланда.

— Нет. Меня нет, — прошептал Джерри. — Скажи ему, я в сортире.

— Поговори с отцом, — прошептала она в ответ, протягивая трубку.

Джерри взял ее и какое-то время держал на расстоянии вытянутой руки. Он уже предчувствовал, как папаша начнет орать на него, а ведь он еще не знает, что натворил его отпрыск. Джерри уставился на выступающий живот жены. Готов ли он стать отцом?

— Привет, — сказал он наконец.

В жизни каждого мужчины наступает момент, когда приходится признавать свои ошибки. Джерри понял, что это как раз такой момент. Даже если из-за этого отец взорвется, а Иоланда его просто убьет. Но не успел он открыть рот, как отец ошарашил его.

— Даже не знаю, как это выразить, — начал Валентайн.

— Что?

Последовала короткая пауза. Потом отец все же собрался.

— Мне нужна твоя помощь.

Увидев Кэнди Харт, Рико тут же понял: что-то не так.

Было время обеда, они сидели в патио ресторана «Делано». За соседними столиками гнездились бледные девицы и их дружки, открыто нюхающие кокс. Между ними сновали официанты, держа на одной руке громадные подносы. Кэнди позвонила ему час назад. Найджел поехал поиграть в гольф в «Голубое чудовище», и она хотела поговорить.

Все дело в одежде, догадался Рико. В этом желтом сарафане она походила на учительницу из воскресной школы. Хотя что тут такого — не может же она выглядеть как шлюха двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Но волосы ее были уложены иначе, косметики на лице стало меньше. И взгляд уже не соблазняющий, заметил Рико.

— Я хочу выйти из игры, — сообщила Кэнди.

— Выйти?

— Выйти.

— Сейчас?

— Ага.

Рико постукивал пальцами по столу. Кричать нельзя — вокруг слишком много людей. Поэтому он просто нахмурился, осмысливая все про себя. Уход Кэнди можно было бы пережить. Всегда найдется другая смазливая шлюшка. Но Кэнди как раз никуда не уходила. Она оставалась на том же месте, в «Делано», в бунгало Найджела. Вытащив бумажник, Рико бросил на стол две тысячи долларов и подвинул их к ней. Ее глаза опустились на деньги, потом уткнулись в его лицо.

— Это за что?

— Последняя зарплата. Не хочу, чтобы кто-нибудь говорил, что Рико Бланко не платит по счетам.

— Ты уверен?

— Бери, бери.

Она протянула руку за деньгами, Рико с силой прижал купюры к столу.

— Неужели ты правда думаешь, что у тебя что-то с ним получится? — напряженно зашептал он. — Да у него баб было больше, чем в моей жизни сранья. Однажды утром ты проснешься, а он — тю-тю. Навсегда. — Рико увидел, что ее глаза увлажнились, и нанес последний удар. — Ты в курсе, почему я собираюсь его нагреть? Потому что так ему и надо. Найджел Мун — сплошные понты.

Официант принес им напитки. Рико убрал руку. Кэнди забрала деньги и посмотрела на него. Рико опустил взгляд в кружку с пивом. «Амстел», светлое. Он не переваривал светлое. Официант принес не то.

— Что значит сплошные понты?

— Тебе нужны подробности?

Прелестные губы Кэнди изогнулись грубо и злобно.

— Нет.

— Ну, для начала…

— Я же сказала, нет. Заткнись.

— Плачу пять штук, если останешься.

— Так вот сколько я для тебя стою, Рико? Пять штук?

— Это больше того, что я тебе уже заплатил, — напомнил он. Кэнди достала деньги и бросила их в лицо Рико.

— Засунь их себе в задницу, жалкий кусок говна, — громко сказала она и бросилась по дорожке к бунгало. Рико отхлебнул пива, пытаясь делать вид, что невозмутим. Люди смотрели на него. Деньги валялись на полу.

Он перевел взгляд на прозрачные двери, ведшие из патио в гостиницу. За ними стоял, прижавшись лицом к стеклу, его шофер. Рико поманил его пальцем. Щепка подобрал деньги.

Через пять минут они ехали на север по Коллинз-авеню. Щепка опустил разделявшее их стекло.

— Поверить не могу, что она так с вами.

Рико открыл настоящее пиво из личных запасов и сделал большой глоток.

— Я тоже.

— Она обругала вас перед столькими людьми.

— Не напоминай.

— И швырнула ваши деньги на пол.

— Заткнись, а? — Как ни странно, хуже всего было то, какой мерзкий привкус остался во рту от светлого «Амстела». Такого у пива быть не должно. Показался «Райский утес». Щепка включил поворотник и припарковался у входа.

Швейцар в униформе открыл дверцу Рико, тот вышел. На полпути к лифту его осенило. Он вернулся к машине.