Шрифт:
— А что еще?
— Пару месяцев назад, помнишь, я отдал бар братьям Молло, чтобы расплатиться с Рико? А через несколько дней Молло взорвались в машине. Рико уверен, это ты их.
— Ты ему так сказал?
Джерри уронил голову на руки.
— Ага.
— Так Рико, значит, считает, что я еще и убийца.
— Ага, — повторил Джерри.
— Если ты позвонишь Рико и скажешь, что я хочу с ним встретиться, как думаешь, он согласится?
Джерри поднял глаза и встретился взглядом с отцом. Тот даже не повысил голоса.
— Наверное. Ты не сердишься на меня?
Валентайн пожал плечами, перегнулся через стол и сжал руку сына.
— Переживу.
16
Бегущий Медведь успел позабыть, как противно сидеть в тюрьме.
Прошли сутки с того момента, как он застрелил Карла Чернорога. Чернорог отправился к праотцам по дороге в больницу, а Бегущего Медведя, Гладкого Камня и остальных трех дилеров полиция племени арестовала и посадила в тюрьму резервации.
Он стоял у решетки своей камеры. Прутья ее были вытерты до блеска на уровне груди заключенными, машинально хватавшимися за них. Гладкий Камень и трое других сидели рядом, яростно перешептываясь. Точно как мыши, которые знают, что их вот-вот слопает кошка, подумал вождь. Он сел на свою койку, прислонился спиной к бетонной стене и закрыл глаза.
В последний раз, когда его посадили — больше двадцати пяти лет назад, — ему было видение. В нем он увидел свой народ, живущий в приличных домах и питающийся как следует, обеспеченный медицинской помощью и всем тем, чего у них не было в его детстве. Бегущий Медведь увидел будущее, находясь в месте, где не было будущего. И это изменило его.
Когда он открыл глаза, в его камере стояла женщина-миканопи в деловом костюме. В левой руке она держала дипломат, в правой — пластиковый стул. Бегущий Медведь повел рукой, предлагая присесть.
— А, Глэдис Мягкие Крылья, как поживаете?
— Я боялась, вы меня не помните, — ответила она.
— Вы поступили в Стетсоновский университет и получили диплом юриста, — сказал вождь. — И теперь вы будете представлять мои интересы перед старейшинами.
— Да, и перед полицией Брауарда, если захотите.
Бегущий Медведь окинул ее взглядом. Старейшины племени будут решать, чью версию поведать полиции: его или Гладкого Камня. Старейшины — люди пожилые, со своими устоями. Бегущий Медведь не раз схватывался с ними по поводу того, как он управляет казино.
— Всему свое время, — заметил он.
Она, казалось, не обиделась. Открыв дипломат, Глэдис достала несколько листков бумаги и прочитала объяснения Гладкого Камня и трех дилеров о том, что случилось. В их интерпретации Бегущий Медведь разнес трейлер Гладкого Камня, а потом, столкнувшись с ними, набросился ни с того ни с сего. Когда она умолкла, вождь тихо рассмеялся.
— Вам смешно?
— Смехотворные объяснения, — ответил он. — Пятеро на одного. У Чернорога были нож и пистолет. А я вообще не вооружен.
— Чернорог мертв. А вы знаток боевых искусств.
— Они на меня напали.
— Стало быть, самозащита. Но что вы делали в этом трейлере?
— Я нанял одного консультанта. Он специалист по ловле мошенников. Кто-то сунул аллигатора в его машину. Я заподозрил Гладкого Камня и пошел к нему в трейлер. В его столе я нашел тетрадь, в которой были написаны имена тех, кто на меня напал.
Глэдис снова открыла дипломат и протянула ему лист бумаги. На нем был список предметов, найденных при обыске полицией племени в трейлере Гладкого Камня.
— Полиция никакой тетради не обнаружила, — пояснила она. Бегущий Медведь вытащил из кармана рубахи страницу, вырванную из тетради, развернул ее и протянул Глэдис.
— Взял в качестве сувенира.
Она пробежала по листку глазами. Вождь прекрасно помнил ее ребенком. Босая, перепачканная, почти всегда молчаливая. И вот какой она стала. Нарядная. И разговорами зарабатывает на жизнь. Глэдис покачала головой.
— Я не понимаю, что все это значит.
— Я тоже, — ответил Бегущий Медведь. — Но я знаю того, кто понимает.
— Ваш консультант?
— Да. Мой консультант.
Квартира Сола Хаймана находилась на пятом этаже унылой многоэтажки в северном Майами. Звонок Валентайна застал Сола на велотренажере. Заслышав его голос, Сол обрадовался, словно это был давно пропавший брат, а не человек, который упрятал его за решетку.
— Ну, конечно, заезжай, — согласился Сол. — Если ты не по работе.
— Я на пенсии, — ответил Валентайн.
— Сколько ж лет прошло? — спросил Сол час спустя, впустив его в квартиру. Он был миниатюрен и жилист, все время потел и носил щеголеватые усики, которые красил, как и волосы. Вообще-то Валентайн не любил крашеных. Но у Сола это выглядело нормально.