Возможно, правильнее было бы сказать не "сидевший", а пристёгнутый, и очень надёжно. Антон, ещё с тех лет когда работал на верфи мантикорского Флота, имел квалификацию эксперта высшей категории практически со всеми видами вакуумного снаряжения, от мягких скафандров до применявшихся на верфях автономных, модульных жестких. И в результате чувствовал себя вполне комфортно и удобно.

Другое дело Джереми Экс. Самый скандально известный в галактике террорист - или "борец за свободу", выбирайте сами - вполне мог считаться и лучшим пистолеро галактики. Но то, что он знал о работе в открытом космосе, могло уместиться внутри булавочной головки.

Это было бы справедливо при любых обстоятельствах. В нынешних же, восседая на минималистских вакуумных санях, оснащенных только реактивным двигателем и выбранных в качестве средства передвижения в первую очередь потому, что они были столь малы - и просты - что их невозможно было засечь, разве только используя весьма качественные сенсоры военного образца с весьма короткого расстояния, он заметно нервничал. Учитывая, что Джереми как правило отличался "стальными нервами", Антон находил ситуацию довольно-таки забавной.

–  Где только они откопали эту рухлядь?
– расслышал его бормотание Антон.
– В магазине игрушек?

Антон расплылся в улыбке, благо Джереми не мог видеть выражение его лица, поскольку сидел позади. А то бы его это обозлило. Ему и так сильно не по вкусу будет обнаружить, что Антон слышал его бурчание. Недостаток опыта Джереми в том, что касалось нахождения в открытом космосе, распространялся и на применяемое при этом оборудование связи. По всей видимости, глава Баллрум не догадывался, что хоть мощность их коммуникаторов и была ограничена уровнем, исключавшем дальнюю связь - по соображениям секретности - это не означало, что они полностью отключены. Поскольку для обеспечения безопасности пассажиров саней в случае аварийной ситуации было гораздо лучше оставить им возможность переговариваться, коммуникаторы сохраняли возможность поддерживать связь на коротком расстоянии.

–  Вообще-то, - сказал он, ради седока с готовностью лицемерно клевеща на стандартные вакуумные сани, - полагаю, эти самодельные сани по большей части действительно собраны из того, что нашлось в магазинах игрушек станции. Рама, похоже, сделана из запасных водопроводных труб - неметаллических, разумеется - но сёдла и рули взяты от детских трёхколесных велосипедов. Практически в этом уверен.

Антон опустил взгляд на потёртый маленький рогатый руль, которого едва касались затянутые в перчатку скафандра пальцы его правой руки. Тот действительно выглядел словно деталь детского велосипеда, которую, спохватившись, приклеили к хлипко выглядящим (но невероятно лёгким и прочным) композитным трубам, из которых состоял основной каркас саней.

–  По сути дела, - добавил он, - всё это выглядит очень похоже на детскую модель - "ВакуГлайд", кажется так она называлась - которую я купил Хелен лет этак четырнадцать назад.

Антон услышал, что Джереми издал полузадушенный всхлип. Его улыбка стала шире, и он с воодушевлением продолжил.

–  О, да. Конечно, нет смысла использовать что-то более солидное. Если бы мы были в поле гравитации, или подвергались какому бы то ни было заметному ускорению, дело другое. Но здесь и сейчас главной заботой является наличие саней, которые могут перевозить людей туда и обратно не будучи обнаруженными. Что, разумеется, необходимо для поддержания маскарада. Трудно будет убедить галактику, что моя дочь - простите, "принцесса" - продолжает пребывать в жутком заточении, если станет известно, что по входящему и исходящему трафику "Фелисия" напоминает небольшой космопорт.

И с ещё большим воодушевлением добавил:

–  О, да, это вполне разумно. Приятно видеть, разнообразия ради, что кто-то нормально соображает. Разумеется, я признаю, что транспорт получился хрупкий.
– Он оглянулся на заднюю часть саней.
– Двигатель, ха! Эта штука сзади всего лишь аэрозольный баллончик с манией величия. С другой стороны, нам не нужно ничего настолько большого или настолько мощного, чтобы отражённый сигнал радара оказался слишком силён, так ведь?

Антон видел сидевшую впереди них обоих, у самого переднего края саней, мантикорскую рядовую со "Стального кулака", выполнявшую функцию пилота. Плечи женщины слегка подрагивали от сдерживаемого смеха, вызванного полётом фантазии Антона.

Джереми повернул голову в шлёме, чтобы оказаться лицом к Антону. Движение было очень осторожным, словно он боялся, что даже движение головы может выбросить его из саней.

–  Мне не смешно, капитан Зилвицкий.

–  Бог мой, какое величавое заявление… хотя мне кажется, что прозвучать должно было "нам не смешно". Ну, знаете, во множественном числе по-королевски.
– Антон прищелкнул языком.
– Удивительно, на самом-то деле, слышать такое от столь неистового эгалитариста.

Джереми хотел было что-то вспыльчиво ответить, но Антон, видевший теперь его лицо через остекление шлема, видел, как он проглотил этот ответ. Затем к Джереми вернулось его обычное проказливое чувство юмора.

–  Не буду спорить, учитывая какую роль сыграла ваша дочь в этой безумной затее. Но будет интересно посмотреть, сохраните ли вы чувство юмора, когда головизионщики сорвутся с цепи. А так и будет, вы же знаете, как только новости просочатся. О, да. Капитан Зилвицкий, Гроза Космических Путей. Прямо-таки вижу этот заголовок на каждом экране в радиусе пятисот световых лет. Через месяц - максимум, через два - ваше лицо будет самым узнаваемым в освоенной галактике.
– Джереми чуть ли не проворковал: - Постарайтесь улыбнуться камерам, капитан.