И без того бледный эльд, казалось, окончательно спал с лица.

– Ты… ты ведь не сделаешь этого, – не очень уверенно произнес он.

– Почему? Кто мне теперь может помешать? Даже то, что ты светлый Страж, теперь не имеет никакого значения.

– Ксан, но ты же…

– Что я, Ди? Я – Владыка. И все инстинкты, свойственные остальным, свойственны и мне. То, что я в последние годы сдерживал их, еще не значит, что они исчезли.

Молчание. Адилон старательно прячет взгляд, механически стараясь прикрыть шею воротом рубашки. Жалеешь? Понимаю. Я бы тоже пожалел, узнав, что за искреннюю помощь Владыки расплачиваются со своими спасителями вечным рабством.

Осторожно подцепив подбородок Ди, я вынудил его посмотреть мне в глаза.

– В одном тебе повезло: мне сейчас не нужны лишние цепи, так что контролировать твою жизнь я не стану. Остается только верить, что этот урок послужит тебе на пользу.

На миг его глаза вспыхнули надеждой, но потом пришло понимание, что я не снял поводок, а всего лишь ослабил его. И ведь никто не запретит мне натянуть его чуть позже, верно?..

– Ксан…

– Не бойся, ни сейчас, ни потом я не стану ничего требовать от тебя. Я одиночка. Лишние привязанности – это не для меня. И подавно мне не нужны цепи в виде остроухих мальчишек, которые не задумываясь швыряют свои жизни к моим ногам.

Тень понимания мелькнула в зеленых омутах глаз.

– Я не первый.

– Разумеется. В мире и без тебя достаточно неосторожных идиотов.

– И большая у тебя свита?

Я невольно хмыкнул. "Свита"? Любопытное слово. Впрочем, в какой-то мере – подходящее.

– Нет, но она стремительно разрастается.

Вот-вот. К чему бы это? Сомневаюсь, что к спокойной жизни – Судьба дама ветреная, капризная, но даже она просто так не сводит нити чужих жизней – только в случае крайней необходимости…

– И всех ты бросаешь, да? Даже не думая интересоваться их мнением по этому поводу?

Хм… что-то прозвучавшее в скрашенном легкой насмешкой голосе, заставило меня смущенно вспыхнуть.

– Я-асно, – протянул Ди, – не завидую я твоим близким. Ты из тех существ, что считается только с собственным мнением, напрочь забывая об остальных.

– Но так ведь лучше… – я попытался оправдать свои действия, но Ди властным жестом приказал мне молчать… любопытно… интересно, этот эльд еще помнит о том, с кем беседует? Что-то я сомневаюсь в этом.

– Кому? Не суди других по себе. То, что тебе легче забыть об ответственности, чем нести этот груз, не значит, что остальные разделяют твою точку зрения.

Не ждал я такой отповеди от него. Тем более ему действительно будет выгоднее, если я воздержусь от предъявлений каких-либо прав на него. Не может же он не понимать, что служба Владыке отнюдь не сахар – это тяжкий труд, порой в ущерб собственным мечтам и желаниям. Так что гораздо проще продолжать жить как прежде.

Адилон с легкой усмешкой наблюдал за мной. Он все еще был бледен, но уже твердо стоял на ногах. И, кажется, принял какое-то решение.

– Danell…

– Ди, давай без этого! – невольно поморщился я. Еще немного и я этот титул возненавижу. Боги, можете хоть вы объяснить, почему все прикрываются им?! Почему они набрасывают это обозначение на меня как поводок, надеясь, что я буду прыгать и гавкать по первому слову, словно дрессированный щенок?!

– Не вам решать, danell.

– Ди!

– И все-таки я вправе выбрать сам. Danell, – последнее слово он произнес с мягкой насмешкой, но удивительно твердо.

Бездна! Три раза. Он произнес этот идиотский титул трижды! Этот сумасшедший светлый признал мою власть над его судьбой. И не один раз (хотя при данных обстоятельствах и этого хватило бы с лихвой!) – три! Да что б его душу в Бездну унесло, демонам на потеху!

– Адилон, ты с ж-шизнью рас-статьс-ся так с-спеш-ши-ш-шь?! – негромко прошипел я, чувствуя, как тщательно выстроенные в сознании блоки и барьеры пришли в движение. – Или мне это только каж-шется?!

Чуть сощурив глаза, я тщательно следил за эльдом. Инстинкты рвались наружу, напоминая, что загнанный в угол зверь опаснее прочих. А этот психанутый эльф припер меня к стенке! Обострившееся восприятие фиксировало все. Обманчиво-ровный ритм дыхания. Лихорадочная пульсация жилки на шее поверх красноватой полосы – единственного напоминания о недавней глупости эльда. Нервно сжимающиеся в кулаки руки, изредка дергающиеся вверх, к вороту, но насильственно удерживаемые внизу…

Он беззащитен. Ему совсем нечего противопоставить чудовищу, выращенному Советом для одной-единственной цели – убивать.

И ему это известно. Но если сейчас я сорвусь, если я все-таки решу его убить – он не воспротивится.

Чтобы я ни приказал, что бы я ни решил, как бы ни распорядился его судьбой…

Бездна, за что?!

Упаси вас боги от эльфийской ненависти и от эльфийской преданности. И то и другое становится в их руках самым страшным оружием.

– Убью, – негромко пообещал я, ни на миг не открывая взгляда от лица… будущей жертвы.