А жена мирненько так на кровати сидит и удивлённо из под одеяла на него смотрит.

— Где он?! — в ярости повторяет сталкер, — Я видел, как он зашёл. Щас я его найду, — и сталкер неугомонно начинает искать любовника. Заглядывает под кровать. Нету. Мечется по комнатам. Нету. Остался шкаф. Сталкер злорадно подходит к нему и резко открывает. В шкафу стоит кровосос. Щупальца в разные стороны и тихо так спрашивает:

— Ну что? Нашёл?

Сталкер медленно закрывает шкаф и, заикаясь, говорит:

— Н-н-нет. П-пойду на улице погляжу.

Бродяги Зоны весело засмеялись. Стоял дикий хохот. Все тряслись, словно всех било током, от лихорадочного смеха.

— Лихой, ну это же старьё, — пробубнил сквозь смех Гризли, — просто ты так рассказываешь. Всё. Не могу больше. — Гризли держался за живот. Остальные уже были заражены весельем и не могли остановиться.

— Всё, Лихой, хватит. — Воронин вытер влажные от смеха глаза. — Собираемся. Через десять минут выходим.

Бойцы с неохотой вставали с насиженных мест, разминали затёкшие ноги.

Я отрегулировал лямки рюкзака, убедился, что все плотно подогнано и взглянул на дом, похожий на щенка. Мысленно помахал ему рукой, не хотел, чтоб в отряде думали, что я сошёл с ума. И наш небольшой отряд двинулся на север.

— Тёмная Долина обжита бандитами. Эти подонки хуже монстров. Любят устраивать засады, — Воронин на ходу проводил инструктаж, — поэтому всем ухо востро. Пройдём лес, за ним болото и мы у цели. За болотом проход на Свалку.

Мы зашли в лес. В лес, на деревьях которого не было ни одного листочка. Сплошные голые веники. И ни звука. Мёртвое царство. Было жутковато идти по мёртвому лесу. Казалось, что даже Зона забыла про это забытое богом место.

— Что это? — Змей как всегда шёл впереди и указывал вытянутой рукой в глубину леса.

Впереди облысевшие ветви деревьев терялись в молочном тумане. Будто пушистое облако зацепилось за колючие ветви и теперь болталось между землёй и небом.

— Зона богата на сюрпризы, пойдём поближе, взглянем. Тем более, что облако на нашем пути. — Скомандовал Воронин, и мы продолжили маршрут. Уже на подходе было видно, что это не совсем облако. С ветвей свисали большие гроздья пуха. Пух покрывал остаток леса до самого болота. Было сказочно красиво. Детектор аномалий у Змея жалобно верещал.

— Только этого нам и не хватало, — Пластик пустил харчок в землю.

— А что это? — я не помнил описания такой аномалии в документах.

— «Жгучий пух». При малейшем движении воздуха ведёт себя как настоящий пух, но соприкасаясь с телом, наносит ожог. — Командир задумчиво смотрел на пушистые кроны деревьев.

— В последний раз, когда я встречался с этой подушкой, — Лихой мотнул головой в сторону пуха, — на моих глазах погибли трое. Один из них просто чихнул, проходя через такой лес.

— Каждая пушинка представляет собой тело с множеством стрелочек. Внутри тела — яд. Соприкасаясь с любым препятствием, стрелочка, напичканная ядом, выстреливается. Одна пушинка не страшна, — Воронин читал лекцию, — но когда их много, то в итоге: сильное жжение в месте контакта пушинки с телом, повышение температуры, удушье и смерть.

Я снова взглянул на пушистые гроздья. Теперь лес не казался мне таким сказочным.

Лихой обслюнявил указательный палец и задрал руку вверх.

— Ветра совсем нет. Хреново, — сталкер обтёр палец о штанину и вопросительно посмотрел на командира, — а то можно было бы пару гранат бросить и посмотреть на вальс пушинок.

— В принципе, если очень быстро побежим, то можем успеть, добежать до болота, пока пух будет кружить, — предложил Пластик.

— И угодить всем отрядом в другую аномалию. — Командир с укором посмотрел на Пластика, — обойти мы не можем. Справа мы выйдем к фабрике. Там бандитов, как семечек в арбузе. Слева — топь. Выход только один. Идём очень медленно и тихо. Дистанция — метр. Идём тем же порядком. Змей, твоё внимание всё на детектор и вперёд на тропу. Остальные след в след. Если вдруг срабатывает пух, бежим до болота.

Отряд выстроился в цепочку.

— И не чихнуть и не пёрнуть, — Лихой вытер рукавом пот со лба и поправил удалой чуб.

Змей осторожно прошёл под первым деревом. По-кошачьи передвигаясь, миновал свисавшие гроздья пуха, не забывая поглядывать на прибор и под ноги. Воронин следом проявил чудеса пластики. Впереди меня Лихой грубовато шарахался между деревьев, и я подумал, что если пух и полетит, то только из-за его лихих движений. Впереди меня свисала гроздь в полутора метрах от земли. Я обтёр пот со лба и пригнул голову. Под ногой Гризли раздался хруст. Все замерли. Я вывернул шею и смотрел на свисавшую надо мной гроздь. Одна пушинка отделилась от своих собратьев и медленно проплыла мимо моего лица. Я осторожно дунул на неё, и она послушно убралась восвояси. Гризли виновато взглянул на всех и осторожно убрал ногу со сломанной ветки. Мы пошли дальше. Полчаса таких манёвров и, наконец, среди деревьев, впереди, стала видна зелень болота. Оставалось метров двадцать мучений.