За несколько шагов она остановилась. Янтарные глаза уставились в янтарные глаза. Он был лордом-протектором, а не регентом. Она – принцесса и наследница. Но он стоял во главе страны. Малинда едва присела в реверансе.

Он едва поклонился и почти не улыбнулся.

– Вы выросли, сестра.

– Вы возмужали, брат.

– Нам надо поговорить. Оставьте своих псов здесь.

Она кивнула Одлею и последовала за Гренвиллом.

– Вы знаете, они не выпустят, меня из виду.

– Мне нужно, чтобы они ничего не слышали. – Он прошел несколько метров и повернулся, облокотившись на бордюр. – Вот здесь, довольно.

В прилив корабли поднимались вверх по течению, но вместе с ними плыли и нечистоты. Грен всегда лучше выглядел, чем благоухал. Вдали виднелись богатые дома, а за ними зеленые поля. Одлей и Винтер стояли посреди зала, где она их оставила, и представляли собой идеальную мишень.

– Чего ты хочешь? – прямо спросил Гренвилл.

– Собственный двор для себя и своего брата. Позволь мне быть его воспитательницей. Кроме нас, тебе доверять некому.

– Нет, сестра. Лучше мне доверять кому угодно, кроме тебя. – Такой огромный и грубый, он пока еще не пугал ее. – И ты не можешь позволить себе рисковать. Если он умрет, в убийстве обвинят тебя.

Она вздохнула, однако янтарный взгляд ничего не выдал.

– Я готова рискнуть. У меня нет никаких планов, кроме как увидеть Амби на своем законном месте.

– У меня тоже. Ты удивлена? – Гренвилл улыбнулся, и она не успела уловить, есть ли в его улыбке отцовское лукавство. – Мальчик – мой гарант власти, Малинда, без него я стану твоим жалким и покорным придатком. Понимаешь? Мы поменяемся местами, и уже ты станешь издеваться надо мной.

Когда нужно, он мог быть обаятельным. Как долго его будет удовлетворять положение лорда-протектора? Жалкого и покорного? Малинда оглядела террасу. Занималось слишком морозное для Четвертого месяца утро, людей вокруг не было, что наводило на мысль о скрытой работе многих рук – рук, закованных в сталь. Одлей и Винтер по-прежнему стояли в одиночестве.

– Амби довольно слаб, – сказала она. – Ты слышал про так называемые инквизиторские чтения?

– Отец в прошлом году мне рассказал.

Принцесса с удивлением на него уставилась.

– Уже тогда?

– Уже тогда. Он сказал, что не верит, но все равно волновался. Поэтому и сватался к Дьерде. На самом деле ему совершенно не хотелось связываться с очередной женой, в его-то возрасте. Горничная за горсть золотых монет больше ему по вкусу. Но он чувствовал себя обязанным.

– Мне он никогда этого не говорил, – с некоторой обидой признала она.

– Мужские разговоры, – иронически пробормотал Гренвилл. – Итак, мы с тобой пришли к соглашению? Мы оба предельно преданны и верны младенцу, и это жутко трогательно. А теперь давай подумаем, что случится, когда он умрет.

– Если он умрет, – поправила Малинда.

– Он слабак. Ты можешь представить себе Кортни в качестве короля? – Гренвилл неожиданно рассмеялся.

– Не хватает воображения. Но мы бы могли согласиться на это.

– Ты удивишься, на какие вещи ты могла бы согласиться, сестра.

– Не угрожай мне, Гренвилл. Это недостойно. К тому же ты знаешь нашу семью: когда нам угрожают, мы выходим из себя.

– Мне наплевать, выходишь ты из себя или нет. Судя по чтениям, мальчишке осталось год или два. Когда он умрет, никто не поддержит Кортни, так что остаемся только мы с тобой, так? Дочь, которая замужем за человеком, не принадлежащим к королевскому дому Шивиаля, не может наследовать престол, помнишь? Самый простой способ от тебя избавиться – это выдать замуж за какого-нибудь иностранного государя.

Она давно этого ждала.

– А если я откажусь выходить замуж?

– Тебя можно убедить.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга как фехтовальщики перед поединком. Перед Малиндой стоял воин, который обещал очистить Пустоши огнем и кровью и сделал именно это. Он перевел взгляд на стоявших позади мечников.

– Отважный поступок – привязать Клинков. Очень дерзкий поступок. И незаконный. У Совета найдется несколько вопросов, чтобы прояснить эту ситуацию. Еще его очень интересует разговор, который произошел между тобой и бельским королем. И Площадь Кленов, Быть может, даже смерть секретаря Кроммана. Тебя могут долго допрашивать.

– Ты снова мне угрожаешь. Не знала, что ты так задирист.

– Спроси у Диких. – Он мрачно улыбнулся и, откинувшись на оба локтя, внимательно ее изучал. – Я делаю тебе предложение, сестра.

– Полагаю, в это предложение входит супружество?

– Ты, наверное, видела список канцлера. Выбери любого, кроме Гесса, и я…

– Почему не принц Гесс?

Она помнила, что у него было какое-то заболевание, хотя списка и в глаза не видела.

Брат снова мрачно улыбнулся.

– Нам не нужен человек, который попытается воспользоваться своей женой и оспорить волю ее отца. Гесс может поднять восстание. Еще я исключаю Маргрейва из Лаутенбаха – по тем же причинам. Я его видел. Этот мошенник сейчас находится в брачном возрасте, но в нем слишком много авантюризма. Выбери любого другого, и я обеспечу тебе такое приданое, что ты окажешься в постели у своего избранника раньше, чем успеешь причесаться.