Екатерина предпочитала бороться против демонов бессонницы сама, меряя шагами спальню, пока вконец не измотает себя. Делая очередной поворот возле окна, Екатерина беспокойно нащупала пустое место на пальце, где раньше было ее кольцо с печаткой. То самое кольцо, которое теперь украшало изящную ручку Габриэль Шене. Конечно, кольцо оказалось слишком велико для этой девчонки.

– Как и все твои грандиозные замыслы, моя милая, – пробормотала Екатерина.

Легкая улыбка тронула ее губы при мысли о своем завоевании, но победа над Габриэль не доставила Екатерине того удовольствия, которого она ожидала. Она предвкушала поединки ума с этой девочкой, ведь ее попытки прочитать по глазам молодая женщина всегда успешно блокировала.

Борьба помогала Екатерине держаться в форме, оттачивая в поединках ум и упражняя магические способности. Габриэль казалась такой умной, смелой и безжалостной, что Екатерина видела в девочке действительно достойную противницу. По крайней мере до сегодняшнего вечера, когда Екатерина проникла наконец в глубины души Габриэль, раскрыла все тайны и слабости этой девчонки. Душераздирающие воспоминания о встрече с Этьеном Дантоном.

Екатерина отлично помнила молодого шевалье. Много лет назад он болтался при дворе на какой-то незначительной должности, пока его с позором не изгнали за жульничество в картах, дуэли и (самое худшее из всех его проступков) домогательство к одной из протеже Екатерины.

Ни одной из прекрасных куртизанок, служивших Темной Королеве, нельзя было тратить свои способности впустую, на какого-то малозначительного дворянина из провинции. А Габриэль Шене вообразила себя влюбленной в такого человека?! Фи!

Впрочем, Екатерина могла простить ей это. В конце концов, Габриэль тогда было всего шестнадцать. Екатерина и сама была достаточно глупа, чтобы отдать свое сердце мужу, который оскорблял и предавал ее на каждом шагу. Но она усвоила урок, что только любовь лишает женщину силы. Девушка же явно не усвоила урока, и вот тут-то Екатерина была неумолима. Габриэль снова повторила свою ошибку да еще оказалась слишком глупой, чтобы даже осознать этот факт.

Девчонка была безнадежно влюблена в Николя Реми.

Когда Екатерина узнала, что этой ночью Габриэль тайком провела Бича во дворец, она посчитала, что та затеяла очередную интригу, чтобы угодить Наварре и продвинуться к своей честолюбивой цели стать его любовницей. Екатерина могла отдать должное подобному поступку, хладнокровию Габриэль, ее изощренному плану. Но обнаружить, что девчонка просто опьянена этим настырным гугенотом, примитивным солдафоном… Екатерина Медичи почувствовала презрение, граничащее с отвращением.

Екатерина давным-давно раскусила этого горячего молодого солдата. В свое время она предприняла множество попыток отделаться от него, ни одна из которых не привела к успеху. На сей раз ей следовало действовать более искусно и осторожно. И особенно осторожно против Габриэль. Екатерина все-таки кривила душой, когда заявляла, что не опасается Хозяйки острова Фэр.

Слишком хорошо Екатерина помнила День святого Варфоломея, наступивший вслед за резней, когда они с Арианн Шене столкнулись в этом самом дворце.

Высокая, с гордой осанкой, эта молодая женщина напоминала покойную мать. Не просто напоминала, ее темно-карие материнские глаза светились непреклонной честностью Евангелины и ее же упрямой силой.

– Я предупреждаю вас, Екатерина, – заявила тогда Арианн, – что желаю восстановить Совет Дочерей Земли, он будет выступать против злоупотребления древними знаниями, которым вы грешите. И тогда даже вам не удастся побороть нас всех, тихую армию мудрых женщин.

Тихая армия женщин… Бывало время, когда подобная угроза совсем не обеспокоила бы Екатерину. Но ее непобедимость уходила в прошлое. Она остановилась перед окном, оперлась рукой на подоконник, глядя за стекло туда, где лунный свет высвечивал путь через парк в направлении Тюильри, флорентийского дворца, который Екатерина намеревалась оставить в память о себе. Дворец, которому суждено остаться незаконченным и вовсе не из-за необходимости выделять средства на ведение войны.

Истинная причина приостановки строительства была гораздо менее рациональна, но гораздо более обидна и унизительна.

Виной всему оказалось пророчество. Екатерина стала жертвой предсказания, что в тот день, когда последний камень займет свое место, она сделает свой последний вздох.

Ее враги злорадно посмеялись бы, доведись им узнать об этом ее суеверном страхе. Вместе с ним они узнали бы о том, что Екатерина Медичи, самая могущественная колдунья, какую только знавала Франция, ужасная, наводящая ужас Темная Королева сама боится… смерти. Смерть, эта бесповоротная безысходность и потеря всей силы и власти. Королева трепещущей рукой потянулась к шее, словно уже чувствовала леденящую хватку когтистой лапы смерти на своем горле. Она задышала полной грудью, находя успокоение в каждом вдохе, в каждом сильном, надежном ударе сердца. Нет, смерть пока еще не заберет ее. Но она обязана стать осторожнее. Прежде чем она поднимет руку на Габриэль или ее Бича, необходимо удостовериться, насколько сильна и опасна стала для нее Хозяйка острова Фэр, и узнать точно, что происходит на тех встречах совета на острове.

К счастью, Екатерина наконец-то заполучила себе надежного шпиона. Хозяйка острова Фэр никогда ничего не заподозрит. Это последний человек, на которого она сможет подумать…

На расчищенном участке на вершине утеса ярким пламенем горел костер, и языки пламени отбрасывали прыгающие тени по кругу дольменов, таинственному кольцу из стоячих камней, которые казались такими же старыми, как и сам остров Фэр. Массивные состарившиеся от времени камни устремлялись вверх, упираясь в ночное небо с разбрызганными на нем звездами и белесыми следами облаков, проплывающих по лику луны. За пределами кольца камней и редко растущих деревьев земля скрывалась во тьме. Далеко внизу, у подножия утесов, прибой бился о камни в этой самой необжитой части острова. Но внутри кольца приветливо горел костер, дополняя свет факелов, воткнутых в землю. Их блики играли на лицах собравшихся на площадке женщин. Одни пришедшие разместились на импровизированных скамьях из поваленных бревен, другие – прямо на земле, скромно подвернув юбки под ноги.