Они болтали между собой в ожидании начала встречи, многие изредка бросали благоговейные взгляды на плоский жертвенный камень, где на импровизированном троне восседала Хозяйка острова Фэр. Арианн с удовольствием предпочла бы проводить встречи совета в менее мелодраматичной обстановке, снова в Бель-Хейвен, удобно разместившись на нормальных стульях и потягивая подогретое вино с пряностями.

Но это разочаровало бы некоторых представительниц мудрых женщин, которые проделали далекий путь и впервые встретились с Хозяйкой острова Фэр. Она изучала море лиц, которые окружили ее. Многих из них она узнала именно здесь, на острове. Женщины, которых она знала столько, сколько себя помнит: грубоватая целительница, старая мадам Джехан с ее непослушной питой седых волос, величественная Мари Клэр, аббатиса женского монастыря Святой Анны, ее секретарь по светским вопросам статная Шарбонн с волосами цвета парного молока, подстриженными по-мальчишески. Другие, такие как напускающая на себя строгий и важный вид Эрмуан Пешар и добродушно-сердечная Луиза Латаль, были изгнаны из Парижа из-за своих столкновений с Темной Королевой.

Но слухи об этих встречах совета распространились и привлекли сюда тех Дочерей Земли, которые были совершенно незнакомы Арианн. Большинство приехали из Франции, но кое-кто прибыл сюда из таких далеких, казалось бы, мест, как Испания, Португалия и Италия. Приехали и сестры англичанки Уотерс, Пруденс и Элизабет, и одна ирландская девушка. Закутавшись в темный плащ, закрепленный брошкой с изображением кельтского узла, она нетерпеливо постукивала ногой и ожидании начала собрания.

Явно недоставало еще двух Дочерей Земли. И обе они принадлежали к ее собственной семье. Арианн перевела взгляд в темноту за кольцом камней, надеясь увидеть высокую молоденькую девушку с белокурыми волосами и мерного кота рядом с ней.

Но нигде не было видно ни Мири, ни ее любимца кота Некроманта. Выходит, ее младшая сестренка и не думала появляться на совете. Но Мири всегда предпочитала одинокие прогулки по лесу, общество обитателей леса миру людей. А последнее время девочка все больше уходила и себя. Она стала замкнутой, горевала о тех, кто исчез из ее жизни: о матери, об отце и вот теперь о Габриэль…

Арианн вздохнула, стараясь не думать о Габриэль. Она уже давно не получала никаких вестей от Бетт, и это вызывало ее беспокойство. Но сегодня вечером она не могла позволить себе ни волноваться о Габриэль, ни переживать размолвку с Ренаром при расставании, ни предаваться отчаянию по поводу своей бездетности.

Аббатиса монастыря Святой Анны незаметно приблизилась к ней и положила руку на ее плечо. Накрахмаленный апостольник обрамлял лицо, которое один из архиепископов, взбесившись, назвал слишком самоуверенным для монахини. Друг и наперсница матери Арианн, Мари Клэр уже несколько лет выполняла ту же роль и для самой Арианн.

Хотя шестьдесят лет жизни испещрили лицо морщинами, глаза Мари молодо блестели, когда она улыбалась Арианн.

– Эти женщины охрипнут от разговоров раньше, чем начнется наша встреча. Не пора ли нам приступить к делу?

Арианн решила, хотя и с сожалением, что ждать Мири дольше нельзя. Она согласно кивнула Мари. Аббатиса подала сигнал Шарбонн, затем встала справа от Арианн, спрятав руки в рукавах своего белого одеяния.

Долговязая, больше похожая на крестьянских подростков, Шарбонн и одевалась, как они, в свободную хлопчатобумажную рубашку, грубые штаны и тяжелые ботинки. Она вышла в центр круга и постучала толстым посохом из белоствольной березы о скалистую землю.

– Пусть все языки, кроме моего, замрут, – выкрикнула она своим зычным голосом. Когда ее первый окрик не подействовал, она крикнула еще громче: – Тихо! – Шарбонн сурово оглядела собравшихся женщин, и шум голосов стих. Тогда она продолжила: – Здесь, на священной земле этих древних камней, и в присутствии Хозяйки острова Фэр позвольте начать третье в современной истории собрание Дочерей Земли. Эти встречи предназначены установить мир и гармонию между всеми мудрыми женщинами, чтобы мы делились между собой, сохраняли и преумножали наше древнее знание, заглаживали обиды, решали проблемы и обращались за советом к нашей ученой предводительнице. – Шарбонн наклонила березовый посох от центра круга. – Пусть те, кому есть что сказать перед собравшимися на совет, выйдут на середину и получат посох.

Не успела Шарбонн договорить, как Эрмуан Пешар вскочила со своего места, чтобы схватить посох. Арианн обменялась встревоженным взглядом с Мари Клэр. Мадам Пешар была худощавой женщиной с вечно угрюмым выражением лица. Много лет назад ее поймали за то, что она помогала шпионить за Темной Королевой, и Эрмуан тогда потеряла уютный дом и мужа, который оставил ее вскоре после этого.

Эрмуан никогда не упускала возможности пожаловаться на падение моральных принципов, безнравственность и развращенность других мудрых женщин. Слабый гул беседы вспыхнул снова, и она резко постучала посохом по камню, дрожа от сознания собственной важности.

– Мадам, – начала она, отвесив церемонный поклон Арианн. – Уважаемые члены совета! – Эрмина обвела своим хищным, как у ястреба, взглядом остальных собравшихся. – Я желала бы обрисовать растущую проблему, которую наблюдала среди многих из наших сестер. А именно: неправильное употребление нашего знания для целей непристойного и распутного поведения.

Первые слова Эрмуан вызвали недовольные вздохи среди части присутствующих молодых женщин. В ответ она только решительно выпрямила спину.

– Нам, Дочерям Земли, полагается посвящать себя искусству врачевания и записи истории и знаний для будущих поколений. Вместо этого некоторые из нас тратят впустую свое время в легкомысленных занятиях, готовят духи и лосьоны или соблазняют и властвуют над чувствами мужчин.

Эти слова болезненно напомнили Арианн о Габриэль.

Мадам Пешар, однако, смотрела на Луизу Лавалль. Куртизанка простодушно рассмеялась, веснушки на носу только подчеркивали озорное выражение ее лица.

– Не сказала бы, что это такая уж трата времени, – произнесла Луиза, подчеркнуто растягивая слова. – Да и вы, Эрмуан, не сказали бы этого, если бы провели такую ночь, как я, с тем молодым здоровяком-конюхом с постоялого двора «Чужеземный путник».

– О, я знаю, о ком вы говорите: тот, с великолепными ногами, похожими на пару молодых дубов. И каков он, дорогуша? – закудахтала старая мадам Джехан, хлопнув себя по колену.