Дарси снял фонарик с бедра и принялся обыскивать полки. Ему требовалось нечто большее, чем яркое освещение, нечто большее, чем полагалось ночным охранникам. На контейнерах были знаки из другой жизни, уже с трудом вспоминавшейся. Он открыл крышки нескольких контейнеров (вакуумные уплотнения негромко хлопнули), прежде чем нашел то, что искал: «Хеклер-Кох» сорок пятого калибра. Пистолет древний и вместе с тем современный. Лучшая модель на тот период, когда он покинул завод, но те заводы стали тоже стали воспоминаниями. Он вставил в пистолет обойму, надеясь, что патроны в порядке. Оружие придало ему уверенности, и он стал передвигаться через складское помещение уже с осознанием цели, а не теми торопливыми кругами, что накануне, когда требовалось обыскать восемьдесят этажей поочередно.

Он заглянул под каждый кусок брезент. Под одним обнаружились инструменты и разбросанные детали — этот дрон частично разобрали или ремонтировали. Недавно? Это было невозможно определить. Пыли не было, но под брезентом ее и не должно быть. Он обошел склад по периметру, отыскивая на полу шарики белого пенопласта из потолочных панелей, которые могли быть потревожены. Проверил офисы в самом дальнем конце, поискал места, где полки или большие контейнеры высоко наверху могли быть поцарапаны. Он направился к казарменным помещениям и тут впервые заметил низкую металлическую дверь ангара.

Дарси снял пистолет с предохранителя. Ухватившись за ручку на двери, он приподнял ее, затем присел и нацелил фонарик и пистолет во мрак.

Он едва не прострелил чью-то постель. Там лежала скомканная куча подушек и одеял, на первый взгляд похожая на спящего человека. Дарси увидел еще несколько папок вроде тех, которые он помогал изымать в комнате для совещаний. Похоже, именно здесь прятался человек, которого они поймали тогда. Придется показать это Бреварду и навести порядок. Он не мог представить, как можно было жить так, как крыса. Дарси опустил дверь ангара и подошел к двери, что вела в казармы. Приоткрыв ее, Дарси убедился, что в коридоре никого нет. Он тихо переходил из помещения в помещение, проверяя каждое. Никаких признаков жизни в спальнях. В туалетах пусто и тихо. Ему сделалось жутковато. Когда Дарси выходил из женского туалета, ему показалось, что он слышит голос. Шепот. Что-то за дверью в самом конце коридора.

Дарси приготовил пистолет и подошел к двери. Прижал ухо к дверной панели, прислушался.

Действительно чей-то голос. Он попробовал дверную ручку, обнаружил, что дверь не заперта, и глубоко вдохнул. Малейший признак того, что человек за дверью потянется к оружию, — и Дарси выстрелит. Он уже слышал, как объясняет Бреварду, что произошло: мол, он кое о чем догадался, решил проверить сам, не подумал, что надо попросить о помощи, спустился в арсенал и обнаружил этого человека раненым и истекающим кровью. Тот выхватил оружие первым. Дарси защищался. Еще один труп, и еще одно дело закрыто. Так он скажет, если дело кончится плохо. Все это — и многое другое — промелькнуло в его голове, когда он распахнул дверь и поднял оружие.

Человек на другой стороне комнаты повернулся. Сделал несколько коротких шажков в его сторону, и Дарси крикнул, чтобы тот замер. Прежние навыки были вколочены в него намертво и были столь же естественны, как сердцебиение.

— Не шевелись! — крикнул он, и человек поднял руку.

Незнакомец был молод и одет в серый комбинезон. Одну руку он поднял над головой, другая безжизненно висела.

И тут Дарси понял: что-то не так. Все, вернее, не так. Это был вообще не мужчина.

— Не стреляй, — взмолилась Шарлотта.

Она подняла руку, наблюдая, как мужчина движется в ее сторону, нацелив пистолет ей в грудь.

— Встань и отойди от стола, — приказал мужчина.

Его голос был тверд. Он указал пистолетом на стену.

Шарлотта взглянула на радио. Джульетта спросила, слышит ли она ее, попросила договорить начатое, но Шарлотта не стала проверять реакцию мужчины, потянувшись к кнопке передачи. Она посмотрела на разбросанные инструменты, отвертки, кусачки и вспомнила ужасную схватку, произошедшую накануне. Раненая рука пульсировала под марлевой повязкой. Было больно ее поднимать даже на уровень плеча. Мужчина подошел ближе.

— Обе руки вверх.

Его поза — то, как он держал пистолет, — говорила о базовой армейской подготовке. Она не сомневалась, что он ее застрелит.

— Я не могу поднять ее выше, — сказала она.

Голос Джульетты снова умолял ее отозваться. Мужчина посмотрел на радио.

— С кем ты разговариваешь?

— С одним из укрытий, — ответила она и медленно потянулась к регулятору громкости.

— Не трогай. К стене. Быстро.

Она выполнила приказ. Ее утешала лишь надежда, что он отведет ее к брату. По крайней мере, она узнает, что они с ним сделали. Дни ее изоляции и тревог подошли к концу. Она испытала облегчение из-за того, что ее нашли.

— Лицом к стене. Руки за спину. Скрестить запястья.

Шарлотта подчинилась. Чуть повернувшись, она взглянула на него через плечо, мельком заметила белую пластиковую стяжку, которую он снял с пояса.

— Лбом в стену, — приказал он.

Она почувствовала его приближение, его запах, услышала дыхание, и мысли о том, чтобы развернуться и сопротивляться, испарились, когда стяжка больно защелкнулась вокруг запястий.

— Тут есть еще кто-нибудь? — спросил он.

Она помотала головой: