– Милиция могла бы снова заняться проверкой алиби, – настойчиво сказала я.

– Вот пусть московская милиция этим и занимается, – отрезал Мельников. – Ты пойми, что у меня тоже времени – не вагон! Это когда я капитаном был – еще ладно… Сейчас у меня подразделение важное в подчинении, нет покоя, совсем. И времени нет! Да и силы не те уже. Жена постоянно жалуется, что я дома не бываю, а когда бываю, то не в состоянии свой супружеский долг выполнить.

– Сейчас появилось много новых препаратов, – съязвила я.

– Совсем ты, Иванова, из ума выжила на старости лет – предлагать мне такое непотребство! – зевнул подполковник, посмотрел на часы и начал складывать в пачку бумаги на своем столе.

Итак, другого выхода нет – нужно ехать в Москву. Эта поездка, слава богу, не требовала таких затрат, как посещение Германии, только на бензин и суточные расходы. И я даже не стала звонить Заботкиным или Тугову и оповещать их о своих планах, решив, что включу все это в общий итог своего гонорара. В крайнем случае, расходы на питание я возьму на себя, а останавливаться в Москве на ночь я не планировала, рассчитывая провести нужную мне встречу за один день. Хотя, всякое могло случиться… Дай бог, чтобы она вообще состоялась, эта встреча! Сейчас, когда убийца, как я полагала, был у меня уже практически в кармане, я тем более не могла и не хотела отказываться от окончательного подведения итогов.

Выехать пришлось вечером, дорога мне предстояла ночная, но это было необходимо: как раз рано утром я оказалась бы в Москве, и у меня появилось бы достаточно времени на подготовку к встрече или хотя бы договориться о ней. А это не так-то просто, учитывая уровень «досягаемости» господина Феклистова.

Конечно, тяжело бросаться сразу же после одной поездки в другую, но кто обещал, что будет легко? Такова специфика моей работы, я знала, на что шла, когда выбирала ее. Я подготовилась, как могла: перед дорогой выспалась как следует, с собой взяла термос крепчайшего кофе, а также курицу-гриль и бутерброды. С такими запасами я долго продержусь бодренькой, к тому же, организм у меня все-таки тренированный.

Дорога, слава богу, никакими «сюрпризами» не омрачила моего настроения, и утром я уже въезжала в столицу. Не теряя времени даром, я сразу же отправилась к своему давнему приятелю, Вячеславу Загорецкому. Он был главным человеком, на чью помощь я рассчитывала в этой поездке. Славик в незапамятные времена учился вместе со мной в юридической академии, правда, он избрал профессию адвоката. Отмечу, что у него к этому был природный талант. Он довольно быстро пошел в гору, чему поспособствовали его весьма влиятельные родители, а затем переехал в Москву, наработал хорошую репутацию и сколотил приличное состояние, обзавелся своей клиентурой среди богатых и известных людей, замелькал на экране телевизора, удачно женился – словом, он был вполне доволен жизнью. Но меня волновало как раз то, что общался Загорецкий с людьми разными – от творческой интеллигенции до высокопоставленных чинов. И, следовательно, из всех моих знакомых именно он и был той фигурой, кто мог устроить мне неофициальную встречу с господином Феклистовым. Во всяком случае, я очень рассчитывала на его протекцию.

Офис фирмы Загорецкого находился на Проспекте Мира – во всяком случае, раньше. Я не стала пока что звонить Вячеславу и предупреждать его о своем визите, так как эта хитрая лиса – Загорецкий, – поняв, что мне требуется его помощь, мог тут же сослаться на занятость и перенести встречу на вечер. На следующей неделе. В следующем месяце... Мне же тянуть резину было совершенно не с руки, и я нахально отправилась прямиком в офис преуспевающего адвоката.

Помпезная золоченая вывеска с претензией на XIX век скромно гласила «За честь и достоинство. Адвокат Загорецкий». Я толкнула массивную дверь и прошла внутрь. Там все выглядело очень внушительным: великолепная лепная отделка на стенах, мебель лакированного красного дерева – Загорецкий выдерживал стилизацию под прошлые века... Вот только секретарша выбивалась из этого архаического антуража: она была в современном деловом костюме и сидела за компьютером, собираясь, видимо, внести мои данные в свою базу. Она очень любезно спросила, по какому вопросу я явилась к господину Загорецкому и было ли мне назначено? Я честно ответила, что по личному и что назначено мне не было, так как я только что приехала, а дело у меня срочное. Секретарша, не убирая лучезарной улыбки с лица, прощебетала, что для получения аудиенции у господина Загорецкого мне необходимо вначале записаться на прием, поскольку в настоящий момент досточтимый господин не в состоянии меня принять по причине…

Но я уже не слушала ее. С такой же любезной улыбкой я достала свой телефон и набрала номер Загорецкого.

– Привет, Славик! – пропела я в трубку. – Еду, представляешь, к тебе в такую даль, как к последней надежде, а меня переадресовывают на другое число. А ведь мог бы предупредить секретаря, чтобы старых друзей пропускали к тебе без очереди и без уточняющих вопросов!

– Иванова, ты, что ли?! – после паузы послышался его удивленный голос.

– У тебя отличная память на голоса и имена, – польстила я ему.

– Ты в приемной?

– Ну да, жду вот, когда вы соизволите меня пригласить, горячим кофе напоить с дороги…

– Давай, проходи, – прервал меня Загорецкий, и в ту же секунду загудела кнопка на столе у секретарши.

– Пропустите, – услышала я, и секретарша мгновенно расцвела в еще более милой улыбке, приглашающим жестом указывая в сторону витой лестницы.

– Кабинет номер два, вторая дверь по коридору, – проговорила она мне вслед.

Господин Загорецкий ждал меня в коридоре. Аккуратная бородка, очки в тонкой золотой оправе, дорогой костюм, перстень на холеном указательном пальце правой руки… Почти ничего не осталось в этом солидном, уверенном в себе мужчине от худощавого паренька с длинными, небрежно спадавшими на плечи волосами и серьгой в ухе. Разве что насмешливый взгляд умных, лукавых серых глаз…

– Глазам своим не верю, – еле заметно улыбаясь, покачал он головой. – Действительно – Иванова! А я уж думал, что ты меня разыгрываешь! Вот, даже лично вышел удостовериться, что это – ты.

– Весьма польщена, весьма, – в ответ улыбнулась и я. – Чтобы такой занятой господин уделил моей скромной персоне столь высокое внимание…

– Ладно, не язви, – Загорецкий двукратно приложился к моим щекам своими губами, слегка уколов меня своей щетиной. Я ощутила исходивший от него запах дорогого парфюма. Он достал из кармана белоснежный платок, протер очки и промокнул губы. Я усмехнулась про себя.