– Ну что ж, входи, – широким жестом пригласил он меня в свой кабинет. Обстановка, разумеется, соответствовала заявленному уровню, в чем я, собственно, не сомневалась. Славик и в студенческие времена любил пустить пыль в глаза, теперь же, когда он стал известной столичной штучкой, он тем более не мог бы довольствоваться скромным интерьером.

Вскоре я уже сидела в мягком кресле, с чашкой горячего кофе в руке. Загорецкий, нахмурив брови, внимательно слушал меня. Изложив ему суть дела, не вдаваясь в неинтересные для Загорецкого подробности, я молча, выжидающе, смотрела на адвоката. Загорецкий так же молча достал из золоченого портсигара сигарету, закурил и, пуская в сторону кольца дыма, спросил:

– Ну, и как ты себе это представляешь?

– Пока не знаю. Но ты мне скажи: ты знаком с этим человеком?

– Знаком, – не стал врать Вячеслав. – Но, как ты понимаешь, это не означает, что по одному моему звонку он все бросит и бросится побеседовать с тобой.

– Конечно, я понимаю, – кивнула я. – Но ведь ты можешь устроить так, чтобы я пересеклась с ним где-нибудь? Тебе достаточно будет просто представить меня ему и попросить его уделить мне несколько минут, а дальше уже – мое дело!

– Если бы все было так просто! – хмыкнул Загорецкий, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. Потом он смял в ней выкуренную до половины сигарету и, поднявшись, подошел к окну, где и встал, заложив руки за голову и перекатываясь с пятки на носок. Это, кстати, было хорошим признаком: с давних пор я помнила, что Славик машинально так качался, когда сосредоточенно о чем-то размышлял. А это значит, что он задумался над моей просьбой и не собирается отфутболивать меня сразу же.

– Славик, но сложно не значит невозможно, – бросилась я ловить свой шанс. – Где-то же он бывает?

– Бывает! – круто повернулся ко мне Загорецкий. – На работе он бывает! А еще – дома! Как ты понимаешь, туда я тебя привести не могу, поскольку вообще сам ни разу у него не был. Это не принято, ясно? А в банк я тебя тоже не могу приволочь, потому что он там делом занимается. Что я ему скажу?

– Но он же посещает какие-то не очень официальные мероприятия! – не отставала я. – Какие-то презентации, может быть, новомодные премьерные спектакли… Он же – «вывеска» своей структуры! Подумай, Слава, наверняка можно что-то придумать.

Загорецкий хмурился все сильнее.

– Ну, будет, к примеру, банкет в честь юбилея одного нашего общего знакомого на следующей неделе в «Континентале», куда он приглашен, и что?

– А ты сам туда приглашен? – быстро спросила я.

– Приглашен! Но с женой! – Вячеслав поднял указательный палец. – Ты понимаешь, Иванова, только с же-ной! И никакие замены тут не пройдут!

– Ну, банкет – ладно, а еще что-нибудь? Все-таки, это «Райффайзен-банк», наверняка, они выступают спонсорами на каких-то выставках, участвуют в акциях!

– Спонсорские проекты… – пробормотал Загорецкий, вдруг резко возвращаясь к столу. Он открыл ящик, достал ежедневник и принялся листать его. – Ну, вот, есть один вариант, – нехотя проговорил он. – Но…

– Что за вариант, говори! – так и вскинулась я.

– Сегодня у нас суббота? Так вот, сегодня вечером заседание элитарного клуба «ЧТО? ГДЕ? КОГДА?», которые регулярно посещаем как он, так и я. Он – в рамках своей деятельности, я – своей. Но и круг приглашенных там свой, как ты понимаешь, не с улицы!

– Но ты же можешь взять меня в качестве приглашенной?

– Да ты что, Иванова, смерти моей хочешь?! – воскликнул Вячеслав и нервно заходил по кабинету. – Ты хочешь, чтобы я на всю страну засветился в компании незнакомой женщины? Чтобы завтра об этом трубили все СМИ, чтобы моя жена увидела эту картину на голубом экране? Мне тогда лучше сразу собрать вещички и поскорее уехать обратно, в родной Тарасов, дабы устроиться в районном отделе прокуратуры рядовым адвокатом!

– Слава, тебе вовсе незачем светиться! – прижала я руки к груди. – Ты меня, главное, протащи как-то туда и представь Феклистову, а дальше можешь стоять где угодно, хоть в самом дальнем углу от меня! Я тебе клянусь, что даже не подойду к тебе!

Загорецкий надул щеки и побарабанил пальцами по столу.

– Ну, не знаю, – неохотно пробормотал он, но я видела, что он уже согласен в душе и сейчас обдумывает чисто технические моменты.

– Спасибо, Славочка! – воскликнула я, вскочив со стула и чмокнув Загорецкого в щеку. – С меня коньяк!

– Слушай, Иванова, оставь эти провинциальные мещанские штучки! – поморщился он. – Какой коньяк? И запомни, что я тебе помогаю только потому, что…

– Потому что девиз твоей конторы – «За честь и достоинство», – притворно льстиво кивнула я.