Разве что услышал лёгкий запах чего-то очень необычного, но определённо интересного.

— Мне срочно нужно открыть купальный сезон. Вы как хотите, а я пойду окунусь, — выдала Мира и тут же бросилась к воде, оставив нас в недоумении.

Из кустов выскочили люди Романова, но поняли, что мы не собираемся нарушать запретов, всё исключительно в разрешённом месте, и попытались незаметно вернуться.

Не вышло. Мы с Ленкой помахали им рукой.

А Мира к этому времени уже стояла в воде по пояс. Её окутало лёгкое красноватое свечение, устремившееся вглубь озера.

— Не нравится мне это, — произнесла Ленка, и сразу после её слов в небо поднялись надсадно кричащие утки, а следом за ними и вообще все птицы в округе.

Поднялся небывалый гвалт, и в следующее мгновение озёрная гладь взорвалась, выпустив из себя самое невероятное существо, что только можно было ожидать здесь увидеть.

— Это кто? Пикачу? Я совершенно не разбираюсь в покемонах, — сказала Ленка, вместе со мной наблюдая, как из воды показалась огромная черепаха.

Она была действительно очень похожа на одного из покемонов. Вот только я так же был очень далёк от того, чтобы знать хоть кого-нибудь, кроме Пикачу.

— Не, точно не Пикачу. Тот жёлтый и молниями стреляет, а это здоровая черепаха. Интересно, если мы попросим, она покатит нас по озеру? Прикольно, наверное, будет.

— Можно попробовать, — с сомнением произнесла рыжая. — Так-то я с любым животным могу общий язык найти. Только вот эту черепаху вообще не ощущаю. Словно она и вовсе не живая.

— Типа мёртвая? Тогда сюда Гришку звать нужно, всё мёртвое по его части.

— Не, не мёртвая. Но и не живая. Понять пока не могу, как такое возможно. Может, Мира чего толкового скажет? Скворцова! Вылезай уже из воды и иди к нам!

Ленка начала звать Миру, но та словно и не слышала ничего, хотя находилась метрах в пяти от нас. Стояла и смотрела на медленно плывущую к ограждению черепаху.

Панцирь последней поблёскивал на ярком майском солнце. От него поднимался лёгкий дымок, а вода вокруг слегка бурлила. То ли тело черепахи было очень горячим, то ли из него постоянно выходил воздух.

Округлая голова с двумя огромными голубыми глазами, закрытыми полупрозрачным веком, высунулась из воды примерно на полметра. Вместо ушей имелась пара отверстий по бокам. Из ноздрей вырывались клубы пара, а рот находился под водой.

Черепаха подплыла к ограждению и остановилась, а вот Мира двинулась вперёд, уже погрузившись в воду по грудь.

— Нужно её спасать, — выдала очевидное Ленка, и мы бросились в воду.

Но гораздо быстрее нас оказались люди Романова. Они вылетали из кустов и в несколько прыжков оказались в воде, и замерли за пару метров перед Мирой, преградив ей дорогу. Там уже им было по грудь, а она и вовсе ушла с головой.

— Мирослава Антоновна, вам не стоит идти дальше. Здесь слишком глубоко, и контакты с хранителем озера запрещены на законодательном уровне Новой Слободы, — произнёс один из оперативников. Видимо, старший в этой смене. И точно не мой. Первый раз его вижу.

— Мирослава Антоновна, если вы не остановитесь, мы будем вынуждены применить к вам физическое воздействие, — сказал другой оперативник, когда Мира даже не подумала останавливаться.

Вода уже дошла девчонке до шеи и продолжала прибывать. Красное свечение стало немного ярче, и я уловил запах горелого мяса.

Твою же мать!

Не хватало мне ещё прыгать по воде за глупыми девчонками, которые возомнили о себе невесть что и прут вперёд, несмотря на все запреты и предупреждения. И даже плавать не умеют.

Как и я.

Твою мать ещё раз!

Вспомнил об этом только после того, как вода уже дошла до подбородка.

Мира была на расстоянии вытянутой руки, и я уже почти коснулся её, как вдруг оказался в воздухе.

Впрочем, Скворцова от меня не отставала. Только барахталась и всячески пыталась вырваться из водяного шара, в котором оказалась.

— Молодые люди, вам очень повезло, что я сегодня оказалась в городе и относительно недалеко от парка. Как только сработала сигнализация, сразу бросилась сюда, — произнесла женщина в лазурном платье.

Она стояла возле входа на пляж и не могла отдышаться.

Видимо, неслась сюда со всех ног. Волосы были растрёпаны, обувь отсутствовала, а платье было собрано в районе бёдер, слишком обтягивающее и явно не позволяло нормально ходить, не то, чтобы бегать.

— Отпустите меня. Ей очень скучно. Она просто хочет немного поговорить.