— Нет, доктор, никаких таких сигналов, Я часто могу «слышать» людей на расстояний. Это, по-моему, точнее всего можно выразить как ощущение «белого шума», возникающего при работе чужого мозга. Такого «шума» от капитана я не ощущаю. Вместе с тем, у меня нет ощущения, что его мозг прекратил генерацию идей, — похоже, что носитель идей находится где-то недалеко, но в другом измерении. — Он посмотрел на Маккоя извиняющимся взглядом. — Конечно, такие доказательства вряд ли сгодятся для суда, но, по-своему, они достаточно убедительные.

— Ну что ж, если обнаружите что-нибудь интересное или что-нибудь такое, в чем я мог бы оказать вам помощь, дайте мне знать. Я не очень силен в физике высоких энергий, но в некоторых других областях разбираюсь неплохо.

— У меня была возможность убедиться в этом, — ответил Спок и отправился к своему пульту.

Маккой откинулся на спинку своего кресла и уставился на экран монитора.

— Как бы мне хотелось оказаться там, внизу, — тихо произнес он.

«Энтерпрайз» выходил из-под теневой стороны планеты навстречу ярким лучам солнца. Доктор не смог сразу определить, что это было — восход или закат, поскольку он не сразу вспомнил, как двигался их корабль, — по ходу вращения или против. «Нужно разобраться с этим интересным явлением, — подумал он. — Хотя, честно говоря, мне не до этого»

— Хмм, — пробормотал Чехов, находившийся в командирской рубке, привлекая к себе внимание Маккоя. — Отмечено усиление активности у них, доктор.

— У кого? У клингонов?

— Да. Замечена активизация их транспортных лучей. — Чехов некоторое время наблюдал за работой сканеров, затем добавил. — Они высаживают на планету свою группу вблизи того места, где работают три из четырех наших групп: это возле первой поляны.

— Ухура, сообщите нашим людям, что за компания собирается присоединиться к ним, — сказал Маккой. — Там, где находится наша группа, уже утро, не так ли?

— Да, доктор, — ответил Спок. — Примерно три часа после местного восхода. Маккой кивнул.

— Чехов, — обратился он, — проведите сканирование этой новой группы высадки, выясните, нет ли у них с собой каких-либо «антисоциальных» предметов.

Чехов всмотрелся в экраны мониторов, затем ответил:

— Ничего подозрительного, доктор. Стандартные нарукавники, кое-какое оснащение для проведения земляных работ, устройства для взятия проб грунта и тому подобное.

— Короче, все, что может понадобиться для геологоразведочных работ? — спросил Маккой.

— Именно так, — ответил Чехов. — И еще небольшая самоходная установка без признаков вооружений.

— Хмм, — отреагировал доктор. — Ну что ж, я желаю им удачи. По крайней мере, они подышат свежим воздухом и разомнутся.

Чехов усмехнулся.

— Они отправляются в сторону от нашей группы высадки, доктор. С довольно неплохой скоростью.

— Поступило донесение от нашей группы высадки, доктор, — сказала Ухура. — Сообщается, что Клинтоны прошли мимо их лагеря и в хорошем темпе отправились на север, в сторону холмов.

Маккой кивнул:

— Пусть наши люди сообщают обо всех дальнейших действиях команды высадки Клинтона. Ухура согласно кивнула.

— Будет выполнено.

Постепенно все стихло. Люди не спеша разбрелись по мостику, каждый по своим делам. Все, кроме Маккоя. Привыкший находиться в гуще событий, он начинал скучать из-за отсутствия настоящей работы для ума. «Мне здесь нечем заняться, кроме как ожиданием, — подумал доктор. — А я ненавижу ждать. Может быть, мне сейчас можно было бы спуститься в лазарет и провести там пару рутинных исследований… Но нет, Джим мне это запретил… И я принял к исполнению его приказ. Черт побери! Мне надо было нагрубить ему, чтобы он посадил меня в арестантскую каюту! Там очень тихо, и туда не доходят оскорбительные депеши от руководства Звездного флота. И никто не разбудит среди ночи…»

На пульте Ухуры раздался негромкий звонок. Она надела наушники устройства внешней связи и сделала круглые глаза. Маккою не очень нравилось, когда она их округляла.

— Корабль Клингона приветствует нас, доктор, — произнесла она. — Это командир Каев.

— Покажите его на мониторе, — попросил Маккой.

На экране появилось лицо Каева. Его нельзя было, назвать приветливым, скорее наоборот. На лице его отражалось нечто среднее между яростью и злобой — из-за чего глаза его тоже сделались круглыми, что также не понравилось доктору. «Хм, На лице какая-то странная сыпь. Да еще такое дикое выражение, придающее лицу идиотский вид!» — подумал он, а вслух произнес, опередив соперника:

— Доброе утро, командир! Или добрый вечер. Чем я обязан вашему…

— Маккой, вы понесете ответственность за это! — закричал Каев. — Мои люди занимались мирным изучением планеты, а вы вызвали их дезинтеграцию! Этот враждебный акт с вашей стороны не останется безнаказанным.

Доктор недоумевающе посмотрел на него.

— Простите? Мы ведь только сидели на своем месте. Наши люди видели, как ваша экспедиция высадилась на планету, но ведь мы…

— Не пытайтесь обмануть меня, это бесполезно! Они бесследно исчезли с наших мониторов через секунду или две! А как вы можете объяснить подобное?