— Вы здесь пока покемарьте, товарищ лейтенант, а когда за вами приедут, я вас толкну.

— Лады, — легко соглашаюсь я, и, как только солдат выходит, стянув берцы, с довольным стоном вытягиваюсь на диване.

— Слушай, Олег, у тебя точно никаких проблем не будет из-за того, что ты его в Червленную забрал?

— Да не переживай ты. Я ж не просто так забрал. Он у нас проходит как один из фигурантов важной оперативной комбинации. И от той информации, которую мы можем от него получить, очень многое зависит. Именно поэтому он едет сейчас с нами, а не в камере в Моздоке результатов проверки дожидается. А если какая-то ерунда всплывет, то ласты тебе, парень, — Исмагилов, грозно глянул на скромно притихшего в уголочке Руслана, — мы и в Червленной завернем. Дело не долгое.

Олег сидит на переднем пассажирском кресле «Тигра», развернувшись вполоборота к нам, устроившимся позади него на боковых сиденьях. Вчера с аэродрома в Особый Отдел мы, похоже, ехали на армейской модификации, там между кабиной водителя и пассажирским отсеком — глухая стенка. А этот — вроде тех, что когда-то у нас в Отряде были, с общим салоном. Так что общаемся мы свободно. А внедорожник, в котором все мы разместились, расплескивая зубастыми протекторами колес грязные лужи, споро мчит через Мертвые Земли в сторону Червленной. Сопровождение за нами прислали из Ханкалы серьезное: три БТР-80, и взвод ОсНаза, рассевшегося сверху на броне.

Откуда лужи? О, это отдельная тема. Кавказская природа подкинула очередной сюрприз. Этой ночью внезапно началась оттепель. Собственно, утром я проснулся-то от громкого перезвона капель за окном. А уж когда солнце встало — вообще бог знает что началось: подтаявший снег пластами пополз с жестяных крыш. Хорошо еще слежаться не успел, но, один черт, мало приятного, когда тебе на голову с козырька над дверью падает небольшой сугроб. И холодно, и мокро, и за шиворот попало. Бррр! Но есть и положительные стороны: уже к полудню, когда мы, дождавшись высланного за нами сопровождения, отправлялись в дорогу, температура на солнце зашкалила за десять градусов тепла. Вот такой вот он, январь на Терском Фронте…

Доехали спокойно, но, как я не спорил, как не порывался сбежать в «Псарню», а потом — к Насте, первым делом меня все равно привезли в Комендатуру. Руслана оставили на попечение Пети Малыша, со строгим наказом: накормить, напоить, развлекать и не обижать, словом — быть родной матерью. А сами направились на второй этаж, в кобинет Коменданта. Костылев сначала крепко меня облапил, чуть не задавил, медведь этакий, от полноты чувствей, а потом потребовал рассказывать. Все, с самого начала, с момента выезда колонны из Моздока. Мол, отчет меня так и так писать усадят, но вживую послушать все равно нужно, вдруг какие-то требующие дополнительного уточнения моменты всплывут. Ну, я и начал. И про то, как колонна почему-то через Горагорское пошла, и про засаду, и про бой, и про то, как среди мамелюков очухался… Когда я рассказал о полковничьем ноутбуке и его же радиостанции, Исмагилов, бедняга, чуть не до потолка подпрыгнул. Пришлось прерывать рассказ, лезть в рюкзак, доставать из него трофейную электронику.

— Миша, ты даже себе не представляешь, какой же ты молодец! Да если эту штуку взломать получится, мы ж столько всего узнать сможем… Да даже если турки кодировку сменили уже, один черт… Хотя, извини, увлекся, тебе это все равно не интересно. Да и уровень допуска маловат пока, несмотря на все заслуги перед Родиной.

— Мне, товарищ контрразведчик, другое интересно, — внезапно вспомнил я и о собственном благосостоянии. — Благо Родины — это очень здорово, но своя рубаха все-таки немного ближе будет.

— Опять начинается! — страдальчески возвели очи горе Олег и Игорь. — Кто бы сомневался! Уж Тюкалов-то себя не забудет!

— А с какой, собственно говоря, стати? Нет, я вам за помощь в эвакуации, конечно, очень признателен. Но, с другой стороны, за это «аэротакси» я в Червленную целого турецкого полковника притащил. Так что, кто из нас кому должен — это еще вопрос! Другие б на вашем месте вообще долго хвалили б меня сильномогучего и мудрого, и интересовались, чего моей душеньке за этот героический подвиг угодно.

— Ну и чего твоей подлой наймитской душе угодно? — в голос хохочет Костылев.

— Ноут этот хочу, когда вы с ним закончите…

— Охренела твоя голова! — не выдерживает Олег. — Да ты что, совсем с глузду зъихав, як в Украйне кажуть? А Луну тебе с неба не нужно?

— Что, так проблемно?

— Да как тебе сказать, — морщась чешет в затылке особист. — Во-первых, неизвестно, сколько его наши ребята «ломать» будут. Во-вторых, одному Аллаху ведомо, сколько там всего разного и полезного найтись может. Плюс — установленные в нем программы. Этот ноут, в комплекте с радиостанцией нам самим очень пригодиться может. А деньгами не возьмешь?

— Деньги — это, конечно, здорово. Но хороший ноутбук — все-таки лучше. Потому как, думается мне, такой агрегат я, как частное лицо, ни за какие деньги купить не смогу. А если «баш на баш»? Только сразу предупреждаю — на какое-нибудь старье я категорически не согласен. Размен должен быть равноценный.

— Ладно, будем думать, — кивнул Исмагилов. — Но сейчас-то ноут нам отдашь?

— А куда ж деваться? — ухмыляюсь я. — Можно подумать, что если скажу: «Нет», что-то изменится. Забирай!