— Боюсь, — ответил Аллейн, — что это не был несчастный случай.

— Нет, сэр?

— Нет. Очень похоже на то, что его убили. Вы сами понимаете, что полиция хочет знать, где находился каждый из присутствующих с того момента, когда лорда Вутервуда в последний раз видели живым и здоровым, до того момента, когда убийство было обнаружено.

Он замолчал, и Хихикс с сомнением проговорил:

— Д-да, сэр.

— Хорошо. Скажите, вы слышали, как его светлость криком звал свою жену, после того как он вышел на площадку?

— Да, сэр.

— А где в это время были вы?

— В коридоре, сэр, в квартире. Я помогал мистеру Майклу починить его паровозик.

— Мистер Майкл был с вами?

— Нет, сэр.

— А вы знаете, где он был?

Хихикс потоптался, переминаясь с ноги на ногу.

— Понимаете, сэр, мы вроде как были в коридоре перед дверью спальни ее светлости, а мистер Майкл увидел через открытую дверь сверток в спальне и что-то сказал насчет того, что он должен отдать это его светлости. Я хочу сказать — его покойной светлости, сэр…

— И что, мистер Майкл вошел в спальню и взял этот сверток?

— Да, сэр.

— И ушел с ним?

— Да, сэр.

Лорд Чарльз откашлялся и издал какой-то укоризненный звук. Аллейн повернулся к нему.

— Простите меня, Аллейн. Я совершенно забыл вам сказать. Правда, не могу себе представить, что это может иметь к чему-нибудь отношение, но… Майкл собирался вручить моему брату небольшой подарок и действительно вошел сюда с этим подарком как раз перед тем, как мой брат вышел.

— Понятно, сэр. В лифте не было никакого свертка.

— Не было… — Лорд Чарльз погладил усы. — Не было… собственно, он… наверное, забыл его взять с собой.

— Тогда сверток должен быть где-то здесь?

— Полагаю, да… Я…

— Вот этот сверток, — сказала Фрида. Она отошла в дальний угол комнаты и вернулась с квадратным свертком в коричневой оберточной бумаге. — Хотите взглянуть, что в нем, мистер Аллейн? Для порядка и все такое.

— Да, пожалуйста. — Аллейн взял сверток в свою длинную узкую ладонь. — Он его не разворачивал? — спросил он.

— Э-э… н-нет, — сказал лорд Чарльз. — Собственно говоря, я как раз беседовал со своим братом и велел Майклу просто положить сверток. Я не хотел, чтобы нас перебивали.

— Понимаю, сэр. — Аллейн вертел сверток в руках.

— Пожалуйста, мистер Аллейн! — вдруг взмолилась леди Чарльз. — Это весьма ценная вещь и ужасно хрупкая.

— О, простите. Я не знал. А можно спросить, что это?

— Образчик китайского фарфора. Старый как мир и, на мой взгляд, совершенно отвратительный.

— Господи помилуй! — Аллейн осторожно положил сверток на стол. — Если я не ошибаюсь, лорд Вутервуд был коллекционером. Кажется, я припоминаю выставку его коллекции…

— Совершенно верно, — сказала Фрида. — В «Медвежьем углу» есть целая галерея Минг или Хо или еще какой-то там династии… Сплошь лошади и богини с наглыми мордами.

— Итак, Хихикс, — продолжил Аллейн, — мистер Майкл взял свой сверток и отправился с ним. А что делали вы?

— Я немного подождал, сэр, а потом услышал, как его светлость зовет ее светлость, так что я пошел в эту квартиру и забрал свою куртку и кепку из гостиной слуг, сэр, и заглянул сюда в дверь, чтобы сказать, что я ухожу. Потом я пошел вниз, сэр. Мистер Майкл вышел со мной на лестничную площадку.

— Ясно. Переходя из квартиры в квартиру, вы прошли по лестничной площадке?

— Да, сэр.

— И где был лорд Вутервуд?

— Его светлость был в лифте, сэр.

— Двери были закрыты?

— Да, сэр. По-моему, да.

— Он говорил с вами?

— Он просто приказал мне спуститься вниз к машине, сэр.

— Поэтому вы взяли куртку и кепку, сказали несколько слов мистеру Майклу и вернулись на лестничную площадку?

— Да, сэр.

— Вы слышали, как его светлость позвал жену вторично?

— Не могу сказать, сэр, не помню.

— Двери лифта все еще были закрыты, когда вы вернулись?

— Не могу сказать, сэр. Я помчался вниз по лестнице и не посмотрел.

— Ясно… А что вы потом делали?

— Я сразу направился к машине, сэр.

— Вы кого-нибудь встретили по дороге?

Шофер поглядел на инспектора с туповатым недоумением.

— Простите, сэр?.. А-а, я, конечно, прошел мимо портье, сэр.

— Вы говорили с ним?

Хихикс покраснел до корней волос.

— Я просто сказал, что его светлость, должно быть, ужасно спешит.