она была уверена, что обязана выяснить правду.

Ее дядя повернулся спиной к огню и замер. А потом он спросил:

— Что тебе известно о Майроне Мередите?

— Очень немногое, дядя, — ответила Орисса. — Только то, что Чарльз предостерегал меня от него. Брат сказал, что Мередит чересчур любопытен и что его надо опасаться.

Ее дядя презрительно фыркнул.

— Знаешь, дорогая, говоря по чести, Чарльзу следовало бы быть признательным Мередиту за то, что тот не дал парню свалять дурака. Мы с тобой оба знаем, насколько скоропалительно Чарльз может увлечься хорошеньким личиком.

— Это верно! Любовные истории Чарльза никому не под силу сосчитать, слишком уж их много. Но при чем здесь майор Мередит?

Полковник Гобарт не отвечал.

Он хмурился и размышлял, Орисса прекрасно знала, что дядя выбирает, о чем ей рассказать, а о чем следует умолчать.

— Чарльз сообщил мне, — продолжала она, так как говорить ее дядя все еще не решался, — что майор Мередит Оыл истинным виновником самоубийства Джералда Дюара.

— Вздор! — резко возразил полковник Гобарт. — Чарльз не вправе был говорить такое.

— Он сказал, что Джералд никогда бы не наложил на себя руки, если бы его не подтолкнули к этому. Он был не таким человеком.

— Да, не таким, — согласился полковник Гобарт. — Но уж если тебе так много известно, будет лучше, если ты узнаешь и остальное. Только дай мне обещание, Орисса, что все рассказанное мной не выйдет за пределы этих стен.

— Будьте спокойны, дядя Генри.

— Джералд Дюар потерял голову, влюбившись в женщину из Симлы. Он так увлекся, что выболтал ей секретные сведения, касающиеся безопасности наших войск.

— Не верится, что он мог сделать что-то подобное! — воскликнула Орисса.

— Проще говоря, его поймала в свои сети русская шпионка, — ответил полковник. — Она так крепко привязала к себе юного Дюара, что он в ее когтях забыл о благоразумии и стал предателем.

— Не могу в это поверить! — ахнула Орисса. — Он был лучшим другом Чарльза.

— Да, я знаю это, — ответил полковник, — и это сильно меня беспокоило.

— А сведения об этом у вас… только от… майора Мередита? — спросила Орисса.

— Доказательством неосторожности Дюара — чтобы не сказать «его предательства», — ответил полковник, — является гибель отряда под командованием одного из наших опытнейших офицеров. На пути к границе они попали в засаду и были уничтожены.

— О, нет! — с ужасом воскликнула Орисса.

— К несчастью, это так, — заверил полковник. — Разоблачение означало бы трибунал для Дюара, бесчестье для полка и скандал, который не мог не отразиться на боевом духе войск.

Потрясенная Орисса молчала. Она едва могла поверить в то, что рассказывал ей дядя, и все же она чувствовала, что это правда.

— Дюару ничего не оставалось — и он поступил как джентльмен.

Солнечный свет нежно касался волос спящей девушки. Орисса открыла глаза — и сердце ее радостно забилось. Неужели она в Индии рядом с дядей Генри! И пусть здесь опасно, какое это имеет значение, когда наконец рядом с ней человек, который по-настоящему любит ее.

Она звонком вызвала слугу, и тот принес ей утренний чай. Потом Орисса спустилась к завтраку, и они с дядей ели яичницу с ветчиной и тосты с мармеладом.

— Я надеюсь, ты найдешь, чем занять свое время, Орисса, — сказал полковник, — но боюсь, что должен просить тебя ограничиться домом и садом. Тебя не должны видеть в городе. И без того твое прибытие породило массу слухов.

Орисса была несколько разочарована, но, взглянув в окно, увидела веранду, на которой торговцы разложили свой пестрый товар, и с загоревшимся взором повернулась к дяде.

— Я охотно послушаюсь вас, дядя Генри, — сказала она, — если вы проявите ко мне щедрость.

— Так это что же, маленькая плутовка, шантаж? — пряча улыбку, спросил полковник Гобарт.

— Ох, дядя, боюсь, что я окажусь слишком дорогой гостьей, — в тон ему ответила Орисса.

— Зато весьма очаровательной гостьей, — заметил он, — так что мои финансы в твоем распоряжении. Вот тебе достаточно рупий, чтобы обеспечить некоторых из этих мошенников пожизненным содержанием.

Взяв деньги, Орисса поднялась на цыпочки и коснулась губами его щеки.

— Ах, как чудесно будет приобрести красивую одежду! — радостно воскликнула она. — Мачеха ворчала из-за каждого пенни, которое папа давал мне, и я годами ходила в лохмотьях, как Золушка.

— Если мы когда-нибудь благополучно выберемся из этого капкана, я куплю тебе самые красивые наряды, какие только найдутся в Лахоре, Дели или Мадрасе, — пообещал ее дядя.

Потом он ушел, оставив Ориссу заниматься покупками.