— Все? — удивленно переспросил лорд Уинтроп. Когда они вернулись и сели за столик, он взял ее

видавшую виды сумочку, поношенную и потертую.

Застежка сломалась, и Фиона ее закрепила маленьким черным шнурком; белая подкладка была вся в пятнах от помады, которая не поддавалась чистке.

Лорд Уинтроп положил сумочку и объявил:

— Завтра я подарю вам другую, моя дорогая. Мы пойдем после завтрака вместе и выберем, а?

— Но, в самом деле… — начала было Фиона и смолкла.

В конце концов что толку спорить? Раз уж он решился, он так и сделает, тут никакие протесты и доводы не помогут.

У него в руках была козырная карта — ее работа, даже если он об этом не знает. Стоит лорду Уинтропу пожаловаться, и она снова окажется на улице, без работы, без жилья и без еды.

Перспектива не из приятных. И здесь уже ничто не поможет.

«Почему я должна терпеть эти муки только из-за того, что у меня нет денег? — горько размышляла Фиона. — Это несправедливо. И получив хорошее место, лишаешься права на сохранение моральных принципов!»

Она обвела взглядом сидевших в зале красивых молодых девушек и замужних женщин и подумала: «У них нет таких проблем…»

Лорд Уинтроп нашел под столом руку Фионы, нежно погладил, пальцы его поползли по запястью, переплелись с ее пальцами.

От этого прикосновения она сморщилась, испытывая желание оттолкнуть его, убежать и заплакать.

Ничего не оставалось, как только сидеть с улыбкой на лице, зная, что Пальони, не подавая вида, следит за ней, как кот за мышкой.

Лорд Уинтроп славился своей манерой ухаживать за женщинами.

Как только минуло одиннадцать, он встал и сказал:

— Позвольте отвезти вас домой.

Хозяйкам дансинга не разрешалось уходить из ресторана до закрытия, но лорд Уинтроп сам устанавливал правила, и Фиона на ослабевших ногах поплелась забирать из раздевалки свой поношенный черный плащ.

Они нырнули в его «роллс-ройс», плавно покатили по Пиккадилли вниз по направлению к Челси. Фиона молча терпела поцелуи, лихорадочно подыскивая причину, чтобы не пустить его в свою квартиру.

Она боялась, страшно боялась, он казался ей чудовищем, которое все крепче и крепче затягивало ее в свои лапы.

«Как удрать? Как отделаться от него? Как избавиться?»

В голове прокручивалось то одно, то другое, но ничего конкретного она придумать не могла. Она словно блуждала в тумане.

Лорд Уинтроп прижимал ее все сильнее и сильнее, она чувствовала его руку, шарившую под плащом.

Машина внезапно затормозила, Фиона откинулась на спину. Ее подташнивало и била дрожь от настойчивых ласк лорда Уинтропа. Шофер открыл дверцу.

— Дайте ему ключ, — приказал лорд Уинтроп, и девушка беспрекословно протянула связку ключей.

Шофер отпер дверь, она оглянулась сказать «до свидания», однако лорд Уинтроп вышел следом за ней из автомобиля.

— Доброй ночи, — поспешно бросила Фиона дрожащим голосом.

Попыталась еще что-то сказать, не нашла слов и медленно пошла вверх по лестнице, слыша за спиной шаги лорда Уинтропа.

Войдя в квартиру, он протянул руки, схватил ее, едва вымолвив:

— Наконец-то!

Принялся покрывать лицо поцелуями, но Фиона вырвалась.

— Постойте, постойте, — бормотала она. — Я хочу показать вам квартиру… Я…

Голос ее прервался, впрочем, говорить было бесполезно. Он опять сгреб ее в объятия и приказал:

— А теперь будь хорошей девочкой и позволь мне тебя любить!

— Нет, прошу вас, не надо, — умоляла Фиона еще раз, стараясь высвободиться.

Лорд Уинтроп был сильным мужчиной. Он поднял ее на руки и, несмотря на протесты, понес в спальню, опустил на постель.

Минуту она лежала, задыхаясь от поцелуев, потом стала отталкивать его. Она вскочила, и тут ее охватило отчаяние.

Если когда-нибудь она и питала надежды удержать его в границах дозволенного, то теперь она обо всем забыла.

Она думала лишь о том, чтобы вырваться, избавиться от него, не позволить к себе прикасаться.

Никакие финансовые соображения, никакая работа уже не имели значения, поскольку чувства ее были оскорблены.

— Уходите! — прокричала она. — Убирайтесь!