— Это… это действительно… ты?

— Моя дорогая, обворожительная, поправляйся скорее, — повторял Джим. — Я хочу забрать тебя отсюда, и ты будешь только моя. Мы скоро поженимся, будем счастливы, моя бедная маленькая возлюбленная, и никогда больше не расстанемся.

Глаза девушки засияли, и лицо ее преобразилось.

Ей казалось, что все это сон.

Губы Джима нежно коснулись ее губ, и она почувствовала, как в ней вновь появляется жизнь.

Вот то, чего она так страстно желала, о чем грезила, — еще раз испытать волнение, в которое всегда приводил ее Джим.

— Прости, что я потерял тебя, моя драгоценная, — горестно говорил Джим. — Прости, что заставил тебя страдать. Это моя вина.

— Теперь… это не имеет… значения, — отвечала Фиона и знала, что говорит правду, что прошлое позади и все плохое скоро забудется.

Будущее — вот что важно, будущее с Джимом, будущее, в котором она станет его женой.

Она не спрашивала, почему это стало возможным, знала только, что он с ней, что они поженятся и будут вместе.

Произошло чудо, и палата, залитая солнцем, казалось, засверкала золотом. Фиона чувствовала, как танцует ее сердце, переполненное радостью и любовью.

— Я… люблю… тебя, — прошептала она, и увидела, как глаза его засветились счастьем.