Шрифт:
Эту мысль Конан не успел додумать до конца. Ведь и сам он тоже был Учителем — следовательно, должен был следить за своим учеником.
А ход боя сейчас резко изменился.
Впервые за долгий срок Дункан встретил равного себе противника. Вернее, почти равного.
Почти…
Сумел ли он подобрать ключ к Мастеру секиры или в дело вступила усталость, гораздо скорее одолевающая смертных, чем бессмертных, — но с определенного момента бой стал походить уже не на схватку за жизнь, а на игру в кошки-мышки.
Кошкой был Дункан. Мышкой — его безымянный противник.
Если, конечно, возможна мышь, превосходящая ростом кота…
Взмах — и Мастер Секиры, встретив на своем пути пустоту, падает, увлеченный силой удара. Падает, как хорошо тренированный человек, перекатывается — и вот уже снова на ногах.
Потом — еще раз удалось ему упасть так, чтобы сразу подняться. И еще один раз.
А вот на четвертый раз, поднимаясь, он увидел занесенную прямо над ним секиру. И понял, что любое движение будет стоить ему жизни.
Впрочем, неподвижность тоже отнюдь не гарантировала…
И тогда, не выдержав, старик из задних рядов — тот, что одет был, как хайлендер, — растолкав придворных, пробился вперед и крикнул что-то, обращаясь к Мастеру Секиры.
Трудно сказать, услышал ли тот его слова, — во всяком случае, он не повернулся на голос. Все его внимание сейчас было устремлено на вражескую секиру.
А Дункан столь хорошо осознавал свое преимущество, что позволил себе скосить глаза в сторону старика.
И вот тогда он все и увидел.
А увидев — узнал.
Узнав — понял.
Во всяком случае, тогда он был в полной уверенности, что понял все.
Говорили в старину: лишь Мастер может одолеть Мастера.
37
Увидел Дункан, что старик облачен в тартан.
И даже с немалого расстояния узнал он цвета этого тартана. Их он накрепко запомнил за те годы, которые копилась в нем месть…
А узнав рисунок — понял, что перед ним стоит сам Этерскел Мак-Фуад. Значит, именно его клан повинен в гибели Дженет!
Глава же клана — отвечает за весь клан…
И еще одно понял Дункан. Понял он причину того странного беспокойства, которое мучило его с момента прихода во дворец.
А после того, как оказался в этом зале — оно усилилось. Настолько усилилось, что иногда перекрывало даже горячку боя…
Это была та самая волна, прислушиваясь к которой можно отличить бессмертного от прочих людей.
И исходила она — от старика…
Крагер! (Конан рассказывал ему о Крагерах.). Демон в образе человека!
— Крагер! — выкрикнул Дункан. И оставив поверженного противника, бросился на Этерскела.
Не нашлось среди придворных мужчины, чтобы стать между ними. А Конан
— не успел сделать это, сорвавшись со своего проклятого почетного места…
Старик даже не пытался защищаться. Впрочем, он, кажется, не носил оружия.
С недоумением смотрел он на свою приближающуюся смерть.
Это недоумение чуть уменьшило уверенность Дункана. Но не остановило его руку…
В эти мгновения Конан тоже понял, что происходит. Понял он, что именно сейчас сработала ловушка, поставленная Крагером всех Крагеров. И все остальное — тоже понял он.
Все!
Возможно, он все-таки успел бы остановить действие ловушки. Но, бросившись из угла зала к его середине, он увидел, что рановато Дункан сбросил со счетов Мастера Секиры.
Тот несся следом за ним, в точности повторяя его движения. И вот он уже занес свой испещренный рунами топор, метя Дункану как раз поперек шеи.
Это — единственное уязвимое место носителя Силы… Еще шаг — и покатится по узорчатым плитам пола его голова.
Учитель в ответе за ученика.
Поэтому, когда встал выбор — голова Дункана или голова Этерскела, — Конан не мог избрать второй вариант. А именно такой выбор и встал…
Отшвырнув в сторону Мастера Секиры (зарубить бы на долю секунды быстрее вышло, но — за что его убивать?), Конан безнадежно повернулся к Дункану. Он уже протянул руку, понимая, что опоздает…
И опоздал.
Голубое пламя ударило из перерубленной шеи Мак-Фуада — высоко, до самого потолка зала. И рассыпалось лепестками, кружась в дьявольском хороводе…
И сквозь гул и грохот высвобождающейся энергии Конану послышался раздающийся откуда-то издалека, словно из иного мира — дикий, безумный смех.