Шрифт:
– Да, – ответил Льюис, – так что вы сами понимаете, я очень спешу. Если вы поз...
– У вас есть попутчики, мистер, – Карелла распахнул дверцу автомобиля. Клинг вскочил на сиденье. Карелла уже собирался последовать за ним, когда услышал за спиной голос бегущей к нему матери:
– Стив! Стив!
Он застыл, уже занеся ногу на подножку автомобиля.
– Что такое, мама?
– Тедди! Тедди! У нее началось!
– Что?
– Началось! Ребенок, Стив!
– Но ведь ребенок должен родиться не раньше следующей неде...
– У нее началось, – твердо повторила Луиза Карелла. – Отвези ее в больницу.
Карелла захлопнул дверцу машины. Просунув голову в открытое окно, он выпалил:
– Вся надежда на тебя, Берт! Останови их! Я повез жену! – и помчался со всех ног к дому.
– Как называется этот отель? – спросил Клинг.
– "Нептун".
– Вы не можете ехать побыстрее?
– Я и сам спешу. Но мне совсем не хочется получить штраф за нарушение правил.
– Я – полицейский, – сказал Клинг. – Со мной можете ни о чем не волноваться. А теперь жмите!
– Есть, сэр, – ответил Льюис и изо всех сил нажал на акселератор.
– Вы не можете ехать побыстрее? – спросил Карелла водителя такси.
– Я и так гоню изо всех сил, – ответил водитель.
– Черт подери! Моя жена сейчас родит!
– Знаете, мистер, я...
– Я – полицейский, – оборвал его Карелла. – Пришпорь эту клячу.
– Зачем волноваться? – сказал водитель, нажимая на акселератор. – Ты полицейский, я таксист, и не надо споров, поможем ребенку явиться на свет без пустых разговоров.
Глава 17
Какая-то конференция то ли Бизонов, то ли Масонов, то ли Мышей, то ли Лосей бурлила в вестибюле отеля «Нептун», когда туда прибыли Клинг с Джоди Льюисом. Один из этих Лосей, или Мышей, или Бизонов, или черт сознает кого дотронулся до Клинга тросточкой с электрической подзарядкой, от чего тот подскочил на полметра вверх и ринулся дальше по направлению к конторке портье, думая на бегу о том, что непременно арестует этого типа как представляющего угрозу для общественного спокойствия, едва только разберется с Томми и Анджелой. Боже, половина девятого. Клер уже будет вне себя от злости, когда он до нее доберется. Допустим, если ребятишки еще не попробовали этого вина... почему он называет их ребятишками? Ведь они с Томми примерно одного возраста... но допустим, они не пробовали этого вина, допустим, в промывании желудка и доставке в больницу не будет необходимости... святой Моисей, во что превратился этот день, начавшийся так мирно и спокойно!
– Здесь мистер и миссис Джордано? – спросил он портье.
– Да, сэр, они недавно прибыли, – ответил портье.
– В каком они номере?
– Простите, сэр, но они просили их не беспокоить. Видите ли, они молодожены и...
– Я из полиции, – оборвал Клинг, показав ему жетон. – Какой номер? Быстро!
– А что? Что-нибудь...
– Какой номер, черт подери?
– 428. Что-нибудь...
Клинг бросился к лифту. За ним, с фотоаппаратом в руках, ринулся через вестибюль Джоди Льюис.
– Четвертый, – бросил Клинг мальчишке-лифтеру. – Скорее!
– Что за спешка? – ответил парнишка.
Лениво облокотясь о стену и заслонив спиной панель с кнопками управления, он посмотрел на Клинга со скучающей усмешкой. Клинг не был расположен спорить. Не собирался он и становиться первой жертвой грубого обращения прислуги «Нептуна» с посетителями за последние десять лет. Он просто схватил мальчишку за рукав лифтерского кителя, отдернул его от панели управления и отшвырнул к задней стенке лифта как раз в тот момент, когда туда вбежал Джоди Льюис, а затем нажал на кнопку, регулирующую закрытие дверей, и на кнопку с цифрой "4".
– Эй, – запротестовал мальчишка, – здесь не разрешается...
– Не вякай, – оборвал его Клинг, – а не то сброшу тебя в шахту.
Мальчишка с оскорбленным видом уставился на Клинга, посылая ему в душе проклятия. Наконец лифт остановился, двери плавно раскрылись, и Клинг с Льюисом выбежали в холл. В спину им, беря на прощание реванш, мальчишка-лифтер проорал: «Ты, гнида!» – и поспешно закрыл двери кабины.
– Какой номер? – спросил Льюис.
– Четыреста двадцать восьмой.
– Сюда.
– Нет, сюда.
– Здесь написано: с четыреста двадцатого по четыреста двадцать восьмой.
– А стрелка указывает сюда.
Они вдвоем бросились по коридору.
– Вот, – остановился Льюис.
Клинг забарабанил в дверь.
– Откройте! – закричал он.
– Кто там? – отозвался громкий голос Томми.
– Полиция! Берт Клинг! Откройте! Скорей!
– Что? Что? – в голосе Томми послышалось недоумение. Раздался звук отодвигаемой задвижки, в замке повернулся ключ, и дверь открылась. Перед ними, с бокалом вина в руке, стоял Томми. На нем был голубой шелковый халат, и было видно, что он страшно смущается. Из уютного кресла в глубине комнаты на них удивленно смотрела Анджела Джордано. В поднесенной к губам руке она держала бокал.