— Немедленно убирайся, или я никогда не буду разговаривать с тобой.

Лицо Питера исказила гримаса отчаяния.

— Я уйду, Джинни, лишь бы ты была в безопасности.

— Я в полной безопасности вместе со своим мужем, — произнесла она и намеренно сделала паузу, чтобы увидеть, какое впечатление произведут ее слова.

— Ты вышла замуж за него?

— Мы поженились в субботу, и я никогда не была так счастлива, как сейчас. — Она произнесла это без всякого видимого отражения этого счастья на лице и в голосе.

— Ты можешь аннулировать все.

— Ты, кажется, не понимаешь. Я люблю своего мужа. — Она говорила теплым голосом, но чувствовалась какая-то горечь в ее словах, и голос ее дрожал. — Фрэнсис — в нем есть все, что я мечтала увидеть в мужчине. Вы ничего не сможете изменить, не пытайтесь.

— Спасибо, моя прелесть, — прозвучал голос.

Это был Мартель со своим акцентом. Нет сомнения, он все слушал стоя у входа. Он появился из прихожей позади Джинни и взял ее за руку. Его рука на фоне ее светло-серого рукава выглядела темной, похожей на траурную повязку.

Питер прикусил нижнюю губу. Я придвинулся к нему. Был ли он французским аристократом, или дешевым жуликом, или грязной помесью того и другого, но я уже не сомневался — муж Джинни был опасным человеком, чтобы с ним запросто связываться.

— Поздравляю вас со свадьбой, — произнес я серьезно без всякой иронии.

Он поклонился, коснувшись рукой груди:

— Мерси боку.

— Где же был совершен обряд?

— В здании магистрата, и сам судья зарегистрировал нас. Полагаю, что все было законно.

— А конкретно, в каком здании?

— А это не имеет значения. Жизнь содержит свои частности, а я привержен праву на приватность. Что разделяет и моя дорогая жена.

Он улыбнулся, глядя сверху ей в лицо. Его улыбка изменилась, когда он перевел взгляд на меня. Она стала широкой и полной издевки.

— Не с вами ли мы встретились у плавательного бассейна сегодня?

— Да, со мной.

— Этот человек был здесь и раньше, — сказала Джинни. — Когда тот парень хотел сфотографировать тебя, он сидел в машине.

Мартель обошел свою жену и приблизился ко мне. Я подумал, не войдет ли в игру вновь тот маленький пистолет. Мне так же было непонятно, какая темная жидкость оставила отпечаток каблука на бетонном крыльце. Такая же засохшая жидкость блестела и на каблуке правого ботинка Мартеля.

— Скажите, кто вы такой, месье? И что дает вам право задавать вопросы?

— Я сказал вам свое имя. Я детектив, и меня наняли, и это моя работа — задавать вопросы.

— Наняты одним из присутствующих здесь. — Он посмотрел с ненавистью на Питера.

— Это верно, — сказал Питер. — И мы продолжим наблюдать за вами до тех пор, пока не узнаем, чего вы хотите.

— Сегодня у меня есть все, чего я хочу. — Он обернулся к Джинни с протянутой к ней рукой. Это было немного похоже на сцену из оперы, скорее даже, оперетты. Казалось, что в следующий момент веселые деревенские жители вступят на сцену для веселого танца.

Я произнес, чтобы прогнать это впечатление:

— В данный момент меня интересует один вопрос: это кровь на вашем каблуке?

Он посмотрел на каблук и затем быстро снова на меня.

— Полагаю, что это кровь.

Согнутые пальцы Джинни прижались к ее рту, будто еще один крик застрял в ее горле.

Мартель произнес спокойно:

— Мою жену напугала крыса, она же вам сказала. — Он слышал это. — Я убил ее.

— С помощью каблука?

— Да, — он топнул по асфальту. — Я фехтовальщик, у меня быстрая реакция и тренированные ноги.

— Действительно, для этого нужны быстрые ноги. Можно увидеть эту крысу?

— Ее, вероятно, уже не найти. Я вышвырнул ее сразу же вниз для кошек. Здесь, на склонах гор, живут дикие звери, не так ли, моя радость? Джинни отняла руки и сказала «да». Она смотрела на Мартеля со смешанным чувством восхищения и страха. «Возможно, это проявление любви, — подумал я, — но не в очень привычной форме».

Мартель продолжал:

— Моя жена и я, мы любим диких животных.

— Но не крыс?

— Нет, не крыс. — Он выдал мне широкую издевательскую улыбку. Его глаза и выдающийся нос, казалось, испытывали мое терпение.