Острое, пронизывающее ощущение экстаза поднимало Рейчел все выше и выше — туда, где ей казалась, что она— вот— вот должна умереть и ее тело просто рассыплется, разлетится на крохотные кристаллические осколки, испускающие пульсирующее сияние.

Ho каким-то образом ей все— таки удалось остаться невредимой. И медленно, очень медленно Рейчел опустилась обратно на грешную землю, обнаружив себя в надежных объятиях Гейбриела и по— прежнему интимно воссоединенной с ним. Дыхание их было неровным, сердца бились в унисон в отчаянном, первобытном ритме удовлетворенной страсти.

— Вот это… — начал он низким от утоленной страсти голосом. — Вот это и было тем, за чем ты сюда пришла, не так ли?..

— Рейчел, с тобой все в порядке?

Раздавшийся где— то позади нее тихий голос произвел на Рейчел впечатление раската грома. Коротко вскрикнув, она повернулась и увидела темную, атлетически сложенную фигуру человека, незаметно вошедшего в комнату, в то время как ее мысли были полностью заняты воспоминаниями.

— Извини, я не хотел пугать тебя. — Схватив ее за руки, Гейбриел помог ей удержаться на ногах. — Что-нибудь случилось?

Именно этот голос Рейчел только что слышала в своих воспоминаниях. Только там он был низким от страсти и полученного удовлетворения, а теперь звучал сдержанно и спокойно, хотя и не без некоторой толики тревоги.

— Я…

— Ты так долго искала обещанные работы, что я забеспокоился и подумал, может быть, тебе стало плохо, день сегодня был тяжелый…

— Со мной все в порядке.

Рейчел тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя остатки воспоминаний, и, освободившись из рук Гейбриела, бросила на него взгляд сверкающих серых глаз.

— Я прекрасно себя чувствую. — Если бы только голос ее не звучал так пронзительно. — А ты не имел права подниматься сюда…

Гейбриел нахмурился, и у нее по коже пробежали мурашки.

— Это еще почему? — резко спросил он. — Мой отец умер меньше недели назад, и только сегодня мы похоронили его, а мне, оказывается, уже нельзя ходить по дому, где я когда— то родился.

Это моя комната!

— Я знаю…

Рейчел понимала его и чувствовала свою вину, но в то же время знала, что не хочет его присутствия в этой комнате, где до сих пор еще витали призраки прошлого.

— Но теперь она стала моей.

Он кинул на нее столь яростный взгляд, словно собирался испепелить ее.

— В этом— то вся проблема, не так ли, дорогая Рейчел? — Язвительная интонация в его голосе резанула словно ножом. — Теперь, когда ты и твоя мамочка заполучили этот дом…

— Нет! Не надо! — Неужели он действительно так думает? — Гейб, пожалуйста, ты не должен так говорить! Этот дом принадлежит тебе в гораздо большей степени, чем мне, и так будет всегда!

— Мы оба знаем, что это уже не так… — И тут взгляд его впервые скользнул по комнате. — Да, ты действительно постаралась на совесть.

Прозвучавший в его фразе подтекст заставил Рейчел поморщиться. Она знала, что он сейчас видит, но не имела никакого понятия о том, как интерпретирует увиденное.

Когда ей предложили занять мансарду, Рейчел отказалась наотрез. Воспоминания, которые навевали на нее эти комнаты, были слишком сильны, слишком болезненны для того, чтобы обосновываться в них, не говоря уже о перспективе спать в бывшем «холостяцком гнездышке» Гейбриела.

Но Грег упорствовал и отказывался выслушивать какие— либо возражения. В итоге больше чем через год отчим настоял на своем и распорядился переоборудовать мансарду, чтобы преподнести ей в подарок надень рождения. Однако Рейчел поставила непременное условие — перепланировать помещения. Так ей будет проще избавиться от призраков прошлого.

— Почему ты решил поменять комнаты?

— В этой больше света. — Нервным жестом Рейчел указала на большое, занимающее почти всю стену, окно, проделанное уже после отъезда Гейбриела. — Когда я работаю над своими изделиями, мне нужен свет.

Объяснение выглядело вполне правдоподобно. Да оно и было почти правдой. Почти, но не всей, подумала она, нервно переступая с ноги на ногу,

— Весьма разумно.

Если Гейбриел и догадался об истинных причинах ее решения, он ничем не показал этого. Голос его звучал столь же спокойно и непринужденно, как будто она была для него незнакомкой, чей дом он посетил в первый раз в жизни.

— Я… я тоже так думаю.

Эта запинка в середине фразы заставила Гейбриела бросить на нее пристальный взгляд.

— Успокойся, Рейчел, — сказал он, явно неправильно поняв причины ее нервозности. — Я же сказал тебе… набрасываться на тебя я не собираюсь.

— Я прекрасно знаю это! — вспыхнула она. — Ты этого не сделаешь, потому что я не позволю тебе даже приблизиться ко мне! Все кончено… давно и бесповоротно. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты ушел. Из моей комнаты… и из моей жизни.