А потом, может быть, Гейбриел поцелует ее, как целовал прошлой ночью. Поцелует и покажет, что считает ее настоящей женщиной, а вовсе не ребенком…

Кровь закипела у нее в жилах, она соскочила с постели. Не позаботясь накинуть халат, Рейчел тихонько выскользнула из комнаты и слегка улыбнулась: храп Грега был слышен даже из дальнего конца коридора. В одно мгновение она взлетела по лестнице, ведущей в мансарду, но, почти достигнув цели, остановилась, моментально потеряв всю решимость.

Вдруг из— за двери послышался какой— то не то вздох, не то вскрик, и вновь воцарилась тишина.

— Гейб?

Не получив никакого ответа, Рейчел уже подумала, не показалось ли ей все это. Может, он вообще еще не возвращался, а она просто приняла желаемое за действительное. Но неожиданно раздался звук, в происхождении которого усомниться было невозможно, — скрип кроватных пружин, вызванных каким— то движением. И, внезапно обретя уверенность, она повернула ручку двери и открыла ее.

— Гейб,

Опять раздался какой— то странный звук, похожий на хихиканье, как будто кто— то уткнулся головой в подушку.

— Гейб, ты здесь?

— Что тебе нужно, Рейчел?

Резкий, раздраженный голос раздался из темноты так неожиданно, что она отпрянула, как испуганная кошка. Его тон был так холоден, что, несмотря на теплую августовскую ночь, по спине ее пробежал холодок.

— Я… Просто я захотела тебя увидеть.

— Увидеть меня? — Теперь в его голосе звучала угроза. — Какого черта…

— Гейб, пожалуйста! Я только хочу…

Слова замерли у нее на губах, потому что в этот момент Гейбриел приподнялся в постели и резким движением включил стоящую на столике возле кровати лампу.

Моргая от внезапно вспыхнувшего света, Рейчел не могла поверить своим глазам. Не может же быть…

Гейбриел сидел на кровати, грудь его была обнажена, волосы всклокочены. А рядом с ним, слегка приподняв голову с подушки и сверкая оливковой кожей, с распухшими от поцелуев губами, с распущенными волосами, беспорядочно падающими на бесстыдно обнаженную грудь и плечи, лежала Аманда Брайант!

Гейб! Рейчел хотела произнести его имя, но язык не повиновался ей, хотя она уже открыла рот.

— В чем дело, крошка? — спросил он с ненавистным ей сарказмом. — Не можешь уснуть? Что ж, если ты хочешь, чтобы я прочитал тебе на ночь сказку, то извини, не получится. Как видишь, я сейчас занят… — И, повернувшись к лежащей рядом с ним женщине, нарочитым движением провел рукой по ее полной груди, мрачно улыбнувшись при виде ответной реакции. — У меня есть дело… взрослое дело, которое мужчина и женщина…

Но Рейчел, не в силах выслушать эти жестокие слова до конца, повернулась и кинулась в свою комнату, как будто за ней гнался сам дьявол. Слава Богу, ни мать, ни Грег не проснулись.

Если бы они пришли выяснять, что случилось, Рейчел не смогла бы объяснить своего состояния…

Вернувшись мыслями в настоящее, Рейчел беспокойно заворочалась в постели. Одно воспоминание о событиях той ночи причиняло такую боль, что тонкая ткань простыни показалась ей грубой, как абразивная шкурка. Но глаза навернулись жгучие слезы.

Для нее до сих пор оставалось загадкой, каким образом она пережила следующие несколько дней. В одном, по крайней мере, Гейбриел тогда помог ей. Он почти не появлялся дома и пропадал либо на работе, либо неизвестно где — с Амандой, как предполагала Рейчел, — и у нее не было необходимости говорить с ним.

А потом, через две недели после страшной ночи, Гейбриел в последний раз крупно поссорился с отцом и вообще ушел из дома. Ей пришлось выдержать еще одно ужасное столкновение с ним, а потом он исчез, и не только из дома, но, как полагала Рейчел, и из ее жизни.

Постепенно, не сразу, но ей удалось— таки оправиться, похоронить прошлое. Однако стечение обстоятельств столкнуло их вновь, и похоже было, что придется пройти через жестокие испытания еще раз.

Первое, что попалось на глаза Рейчел, когда она вернулась из колледжа, был чемодан. Он стоял у стены внизу главной лестницы, и она остановилась как вкопанная. На какой— то момент ей показалось, что время вернулось назад, к тому, что произошло спустя две недели после ее дня рождения. Тогда, раздираемая обуревающими ее страстями, Рейчел почувствовала лишь невообразимое облегчение. Сейчас она отнюдь не была так уверена в этом.

— Что это значит?

Вопрос она адресовала Гейбриелу, спускающемуся по лестнице с маленьким кожаным чемоданчиком в руках.

— Как видишь, я уезжаю.

— Уезжаешь? — Мысли ее путались. — Куда?

— Возвращаюсь в Штаты.

Голос его звучал холодно и спокойно. Однако ответ, как она заметила, последовал с некоторой задержкой.

— Но почему? Из— за завещания?

Рейчел сама до сих пор никак не могла опомниться. Она, конечно, знала, что сразу после бракосочетания в больнице Грег позвал своего адвоката и в присутствии двух медсестер в качестве свидетельниц изменил завещание. Но она предполагала, что он просто каким— то образом разделил свое состояние между новой женой и сыном. Каково же было ее удивление, когда стало известно, что она тоже получила равную с ними долю.