— Завещание? — Гейбриел неприятно рассмеялся. — Я другого и не ожидал.

— Значит, ты не в обиде на то, что я получила собственную мастерскую? — Вместе с весьма приличным месячным содержанием это давало ей возможность безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.

— О, Рейчел… — На сей раз его смех прозвучал мягче и несколько веселее, что, как ни странно, показалось ей еще обиднее. — Если ты так думаешь, то, значит, совсем меня не знаешь. Я действительно рад, что ты получила все это. И вполне заслуженно, как, впрочем, и твоя мать. Вопреки всему вы любили этого старого упрямца, хотя даже я порой не выдерживал его несносного характера.

— Не так уж трудно было его любить.

— Мне лучше знать. — Гейбриел криво улыбнулся. — И если бы он этого не сделал, мне пришлось бы самому отдать необходимые распоряжения. Одно только… — Он оборвал себя на полуслове, видимо передумав заканчивать предложение. — Я рад за тебя, Рейчел. — Его голос звучал совершенно искренне.

— Тогда почему ты уезжаешь?

— Мы же решили, что будет лучше, если я поскорее уеду.

— Мы решили? — "Я ничего не решала! — вскричала она про себя. — Ничего!

— Ты дала мне понять, что между нами ничего не было.

— Но ты не должен…

— Рейчел, — терпеливо сказал Гейбриел, — меня ждет дело.

Мысль о возможности потерять его еще раз, не увидеть еще четыре с половиной года, а может быть, и никогда, показалась ей нестерпимой.

— Без сомнения оно может подождать еще пару дней.

— Рейчел, не надо!

— Это из— за того, что произошло вчера? — поспешно спросила она, понимая, что у нее нет времени на раздумья. — Потому что, если так, тогда, как ты заметил, мы сошлись на том, что ничто не…

— Да, все верно. — Он медленно кивнул. — Но я не могу гарантировать, что сдержу обещание.

Никакие другие слова не могли бы заставить ее сердце забиться сильнее, дыхание участиться, а щеки порозоветь.

— Тогда не уезжай, — тихо прошептала Рейчел.

Повинуясь какому— то внутреннему импульсу, она подошла к нему и, не обращая внимания на его видимое недовольство, обняла за талию.

— Рейчел… — На этот раз в голосе Гейбриела звучало предупреждение.

Она решила не обращать внимания и на это тоже. Каким— то непонятным образом, несмотря на всю боль и страдания прошлого, в ней появилась новая решимость, новая уверенность и новая сила.

Что бы там между ними ни произошло, Рейчел сохранила какие— то чувства к этому человеку, желала его. Но на сей раз это были чувства взрослой женщины. И все ее инстинкты говорили о том, что их влечение взаимно, но по каким— то причинам Гейбриел не желал признавать очевидного.

— Не уходи, — прошептала Рейчел, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Пожалуйста, не уходи.

— Нет, Рейчел. Я же сказал тебе, что это не должно произойти…

Спокойствие, с которым он убрал ее руки, было хуже любого насилия. Ранее она уже встречалась с проявлением подобного самообладания, и тогда оно тоже привело Рейчел в отчаяние. Теперь, когда она хотя бы могла справиться со своим отчаянием, к ней вновь пришли воспоминания. Четыре с половиной гола назад, когда все было точно так же: билет заказан, багаж упакован, в последнюю минуту он задал ей последний, самый жестокий, вопрос:

— Насчет того, что между нами произошло, Рейчел… Обычно я не бываю столь неосторожен.

Могу ли я быть уверен в том, что моя дурацкая несдержанность осталась без последствий?

Последствий?.. Если ей требовались еще доказательства его истинного отношения к тому, что случилось между ними той ночью, — слишком много чести называть это любовью, — он их предоставил. То, что для нее было бы ребенком, зачатым в любви, для него явилось бы источником проблем и неудобств, с которым следовало разобраться так же быстро и без лишних эмоций, как и с любой деловой проблемой.

— Если ты спрашиваешь, беременна ли я, — ответила Рейчел губами, одеревеневшими отболи, которую она пыталась от него скрыть, — то успокойся, я не беременна.

Она сказала бы то же самое, даже если бы действительно носила его ребенка. Но она сказала правду и даже не была уверена, почувствовала ли облегчение или обрадовалась, что та ночь окончилась без всяких непредвиденных осложнений.

— Слава Богу! — выдохнул он, и ее передернуло от омерзения.

— Почему ты благодаришь Его, Гейб? — бросила она с горечью в голосе. — Потому что теперь имеешь возможность посвятить свое время новой любовнице? Женщине, которую действительно хотел все это…

— Новой любовнице? — повторил Гейбриел с едким цинизмом, и по его тону Рейчел поняла — если она имела наглость присвоить себе титул его любовницы, то жестоко ошиблась.

Он не удостаивал ее даже этим, даже на самый короткий срок. Все, что ему было нужно, — переспать с ней одну ночь.

В кульминационный момент она, может быть, и доставила ему несколько моментов физического наслаждения… Если вообще доставила. В конце концов, ее невинность, должно быть, помешала ей отвечать ему с той страстностью, к которой он привык. Сравнительно с такими опытными женщинами, как Аманда, она скорее всего принесла ему разочарование.