— Ух ты ж, — пробормотала Джоуди. — Ты только посмотри.

Энди послушался.

— Мать честная.

Джоуди взяла у него из руки пистолет. Следя за тем, чтобы он ни на кого не был направлен, она нажала кнопку фиксатора обоймы. Изящная черная обойма выскользнула из рукоятки на ладонь. — Наши лишь чуточку меньше, чем ее.

— Ты шутишь.

— Еще немного, и папа переведет меня на тридцать восьмой. Он считает, что мне нужно больше останавливающей силы. Сколько я ни пыталась его переубедить, но…

— Зачем же его отговаривать? Разве плохо иметь пистолет более крупного калибра?

— Да, но мне нравится этот, и я не хочу его менять. — Вставив полную обойму в пистолет, Джоуди защелкнула ее толчком ладони. — Смотри на меня, а не на нее. Потому что следующий раз я заставлю это делать тебя.

— Я и смотрю.

— О’кей. Ты должен убедиться, что обойма полностью вошла и зафиксировалась на месте. Затем ты толкаешь эту штучку-дрючку, и ползунок выталкивает и досылает в патронник верхний патрон. Смотри. — Она показала. — Теперь он заряжен и готов к стрельбе.

— Только на предохранителе, — добавил Энди, принимая пистолет у нее из рук.

— Правильно. Начинаешь усваивать.

Джоуди заметила, что отец стоял теперь ближе к Шарон. Они тихо о чем-то переговаривались, тогда как Шарон продолжала набивать обойму.

— Можно выходить на огневую позицию? — спросила она у отца.

— Валяйте, — ответил тот.

— Моей банки нет, — пожаловался Энди.

— Выбери другую, — посоветовала Джоуди. — Любую из четырех ближних.

— Стоять надо как-то по-особенному?

— Как тебе удобно. Лично я предпочитаю позу ткачихи.

— Что?

— Ничего. Расставь ноги и слегка согни в коленях, так чтобы стойка была твердой и устойчивой. Затем вытягивай руку и стреляй. Если хочешь по-настоящему хорошо прицелиться, можно использовать левую руку в качестве своеобразной подставки для правой, в которой держишь пистолет.

— Вот так?

— Ну да.

— Пли! — И он нажал на курок. Одна из банок подскочила вверх и отлетела назад. — Ура!

— Замечательно!

— Жаль, что не могу сделать так, чтобы она действительно улетела.

— Главное — попасть, а не то, как далеко отлетает.

— Да, но из этой пукалки даже не убьешь.

— Убить из нее можно с таким же успехом, как и из пушки Шарон.

— Да, да, конечно. Ежедневно и дважды в воскресенье. — Он снова выстрелил, но на этот раз промазал.

— Я не шучу. Я где-то читала, что профессиональные убийцы используют пистолеты двадцать второго калибра. Например, ими пользуются секретные израильские спецслужбы, которые ведут борьбу с террористами. На близком расстоянии двадцать второй не хуже других. К тому же это достаточно тихое оружие и, если поставить глушитель, почти беззвучное.

Энди выстрелил еще раз и попал в банку так, что она перевернулась, но не подскочила. Затем посмотрел на Джоуди.

— У тебя есть глушитель к нему?

— Их нельзя ставить. Запрещены законом.

— По телевизору их всегда показывают.

— Да, и по телевизору всегда ставят глушители на револьверы. Телевизионщики ни черта не смыслят в огнестрельном оружии. Вечно все путают. После сегодняшнего дня ты будешь замечать всю нелепицу, что бы ни смотрел.

— Правда?

— Конечно. Скоро сам убедишься. Ага.

Энди выстрелил и промахнулся.

— Это из-за тебя.

— Шарон сейчас будет стрелять.

Энди повернул голову в ее сторону.

— Необязательно останавливаться, — напомнила ему Джоуди. — Я все еще жду своей очереди, если ты не забыл.

— Не хочу пропустить, как будет стрелять Шарон.

Шарон посмотрела на них.

— Стреляй. Я подожду, пока ты отстреляешься.

Энди разрядил пистолет четырьмя быстрыми нажатиями на курок. От первого выстрела банка волчком отлетела назад. Следующие три были мимо, но все легли всего в нескольких дюймах от цели.

— Черт! — ругнулся он.

— Совсем неплохо, — возразила Джоуди. — Если бы вместо банки из-под пепси был преступник, все пули попали бы ему в грудь.

— Правда? — расцвел он. — Ура! Да, ты права.

— У всех в ушах затычки? — крикнула Шарон. — О’кей. Видите вон там торчащую сухую корягу? Там, перед бугром.

Джоуди отыскала ее глазами. Не очень крупная цель и на приличном расстоянии от самых дальних банок, установленных Шарон. Как ей показалось, высотой она была не более фута и ненамного толще ее руки. Похоже, это был пенек небольшого усохшего деревца.