Люба, которая прислушивалась к разговору, поняла суть дела плохо и потребовала объяснений у Ямагучи. Тот, медленно произнося слово за словом, пояснил, что сэнсэя вызвали на дуэль, но у него нет меча.

– А у вас что, еще дерутся на мечах? – удивилась Люба.

Ямагучи ответил, что настоящие самураи еще дерутся, только их осталось слишком мало, и они не имеют привычки афишировать свои поединки.

Любе вдруг ужасно захотелось посмотреть поединок на мечах, и она внесла рацпредложение:

– По-моему, я как-то видела такой меч в магазине. В оружейном. Там разные мечи продаются, и японские тоже. Кажется, настоящие.

Ясука Кусака отнесся к этим словам с недоверием. Откуда взяться в России настоящим самурайским мечам и что может понимать в мечах эта девчонка, которая скорее всего и в глаза не видела настоящего оружия?

Люба по-прежнему раздражала господина Кусаку, хотя уже меньше, поскольку почти совершенно перестала отвлекать Гири Ямагучи от мыслей о боевом мастерстве и даже дала клятву воздержания вплоть до победы Гири в московском чемпионате.

И все-таки другого выхода не было. Выписывать мечи из Японии было слишком накладно, а главное – чересчур долго придется ждать. Отложить поединок до возвращения на родину тоже было невозможно, поскольку Анаши Кумару намекнул, что он не может возвратиться в Японию, пока не убьет господина Кусаку или сам не умрет.

– Веди, – сказал Ясука-сан Любе, а своему будущему противнику поклонился со словами:

– Если вы соблаговолите пройти со мной, то мы, возможно, получим оружие уже сегодня и нам не будет нужды откладывать поединок.

И они потянулись гуськом вслед за Любой, рассуждая по пути о поэзии эпохи первых сегунов.

Любовь, которая обрушилась на юного соседа кащенской медсестры, повергла его в смятение, поскольку была совершенно непредвиденной и внезапной.

Юноша по имени Костя Найденов вообще не пользовался популярностью у девушек и женщин и боялся, что так будет всегда. Его с жадностью голодного тигра глодал комплекс неполноценности.

Как обычно бывает в таких случаях, в полном согласии с учением дедушки Фрейда юноша подсознательно искал пути сублимации, ради которой тратил кучу денег на журналы с голыми женщинами и на билеты в кино, где показывали то же самое.

Однако этого Косте было мало. Его юношеская гиперсексуальность требовала как минимум созерцания обнаженной натуры живьем.

Увы, посещение стриптиз-клубов требовало денежных вложений в объемах, превышающих возможности мальчика из интеллигентной семьи, только недавно окончившего школу. А нудистские пляжи стали недоступны для Константина с тех пор, как ему накостыляли по шее на одном из них.

Пляж, между прочим, был открытый – то есть такой, где не требуется обязательно раздеваться. Обнаженные люди там соседствовали с одетыми в плавки и купальники. Однако нескромные взгляды не приветствовались все равно, тогда как Костя именно ради этих взглядов и пришел на пляж.

Один из таких взглядов был перехвачен горячим молодым человеком, который предпочел бы держать свою девушку дома запертой на три замка, но в силу большой любви был вынужден потакать ее желаниям, одно из которых заключалось в стремлении загорать в костюме Евы публично. Соответственно, все свое недовольство поведением подруги он выместил на Косте.

С тех пор Константин опасался посещать сборища нудистов, хотя втайне мечтал об одном из них – закрытом пляже, куда мужчины допускались только в сопровождении женщин.

На пляжах, где это ограничение не действует, на одну обнаженную девушку, как правило, приходится с десяток похотливых самцов, которые только притворяются нудистами. Или даже не притворяются, а щеголяют себе в плавках.

На таких пляжах обнажаются обычно только самые отвязные девушки, которые в большинстве своем не отличаются красотою форм, А настоящие красавицы встречаются только на закрытых нудистских пляжах, куда посторонним вход воспрещен. Доступ только для членов клуба или, во всяком случае, для тех, у кого есть своя девушка, в присутствии которой он не станет так уж бесстыдно пялиться на чужих.

Надо себе представить, какие чувства испытал Костя, когда Анжела Обоимова открыла ему дверь в чем мать родила и объяснила эту странность тем, что вообще всегда так ходит дома, поскольку решила стать нудисткой.

– Я тренируюсь и уже начала выходить на балкон, – сообщила она, и Костя тут же выложил ей, что он тоже скрытый нудист, а значит, им будет хорошо вместе.

Анжела потребовала доказательств, и дело окончилось в ванной, доверху наполненной водой, где Костя навсегда утратил свою невинность.