— Я не думаю, что дядя такой уж любитель упитанных тельцов. — Голос Николаса звучал спокойно и обыденно, однако в глазах промелькнуло обиженное выражение. — Но я предложу ему это. Как знать, может, он и согласится. Завтра вы получите приглашение. Джонатон! — Он обращался к ее брату, но при этом не сводил глаз с Элизабет. — Я надеюсь, что твоя семья почтит нас с дядей своим присутствием.

— Непременно, — отвечал Джонатон.

Боюсь, что я не смогу посетить вас. — Элизабет, как бы извиняясь, пожала плечами. — До Святок осталось уже немного времени, и мои светские обязанности более многочисленны, чем обычно. Перед Рождеством теперь почему-то всем хочется как можно больше развлекаться. То и дело устраивают званые обеды, музыкальные вечера, рауты и так далее. Прошу прощения, но так уж получается.

— Это очень странно и досадно. — Николас сощурился. — Тем более что я не упомянул, в какой именно день дядя собирается устраивать празднование моего возвращения.

— Я уверена, какой бы вечер ни был для этого выбран, я не смогу присутствовать. Я просто не могу втиснуть в свой календарь еще одну строчку.

Глаза их встретились, и Элизабет не удержалась от торжествующей улыбки.

— Посмотрим, — мягко произнес Николас.

— Да, вот именно посмотрим. — Элизабет повернулась к брату. — Ты и сэр Николас обсуждали еще что-нибудь, о чем мне следует знать?

— Мы обсуждали твои финансовые дела, Лиззи. — Джонатон кивком указал на стопку счетных книг на столе. — Тебе приятно будет услышать, что Николас нашел все в полном порядке и решил…

— Я решил, что то, насколько компетентно вы вели дела, позволяет мне считать себя личностью, вполне соответствующей тем обязанностям, которые возложил на меня ваш покойный муж, — спокойно проговорил Николас.

— Что? — изумился Джонатон.

— Компетентно? — переспросила Элизабет. — Вы сказали, компетентно?

— Компетентно, — подтвердил Николас.

— Мой дорогой сэр Николас, мое управление финансами моей семьи было существенно более, чем просто… компетентным. — Она едва не поперхнулась последним словом. — Стоимость практически всех сделанных Чарлзом инвестиций значительно возросла.

— Кажется, что так и есть. Тем не менее… Элизабет ткнула рукой в сторону стопки счетных книг на столе:

— Вы ознакомились с моими отчетами?

— Я проглядел их, однако мне еще предстоит тщательно изучить их. Это чрезвычайно важно для того, чтобы определить ваше финансовое положение и степень моего участия в управлении вашими делами.

— Так возьмите их. — Элизабет обхватила обеими руками кипу солидных гроссбухов и подтолкнула эту кипу по столу ближе к Николасу. — Изучите. Прочтите каждую строчку, вписанную за последние три года. Проверьте все цифры, все подчистки, если вам угодно. А потом уж скажете, было ли мое управление состоянием всего лишь компетентным.

Николас с раздражающей неспешностью отставил в сторону свой стаканчик и придвинул к себе счетные книги.

—Я сделаю именно это. А поскольку в процессе изучения документов у меня неизбежно возникнут вопросы, я позволю себе навестить вас в вашем доме нынче вечером.

— Нынче вечером? — Как самоуверенны эти мужчины! — Возможно, я не сумею…

— Чем скорее мы с этим покончим, тем проще нам будет установить, как организовать дело в дальнейшем.

Он произнес последнюю фразу с возмутительно приятной улыбкой. Элизабет скрестила руки на груди.

— Стало быть, ваши слова насчет того, что вы считаете себя личностью, вполне подходящей для тех обязанностей, какие возложил на вас мой муж, по сути, означают, что вы намерены активно участвовать в управлении моими финансовыми делами?

Он кивнул:

— Вы вправе понимать это именно так. По крайней мере в настоящее время.

— Должен заметить, что я несколько ошарашен, — вставил в их диалог свое слово Джонатон.

— Мне ясно, — резким тоном заговорила Элизабет, — что сэр Николас как типичный представитель своего пола и помыслить не в состоянии, что обыкновенная женщина может справиться со столь сложной материей, как финансы.

— Прости, Лиззи, но это не вполне справедливо, — возразил Джонатон.

— Нет, Джонатон, это вполне справедливо, хотя в сущности своей не совсем верно, — сказал Николас. — Да, большинство мужчин из числа моих знакомых, а к ним относился и покойный лорд Лэнгли, убеждено, что прекрасный пол по уровню своего интеллекта не в состоянии справиться с теми многочисленными сложностями, которые связаны с управлением денежными делами. По общему признанию, это ложная идея, однако я отношусь к тем редким представителям сильного пола, которые верят, что можно встретить, хотя и редко, женщину, способную этим заниматься.

— Как, например, я, — с вызовом бросила Элизабет.

— Докажите мне это.

— А если я докажу?

— Тогда и посмотрим.

Элизабет довольно долго смотрела на него изучающим взглядом, прежде чем заговорить.

— Итак, — начала она, — мне кажется, что вы, поверенные, с которыми я говорила сегодня, и даже Чарлз не оставили мне выбора. — Она глубоко вздохнула. — Я жду вас сегодня вечером.

— Отлично. — Николас улыбнулся той загадочной полуулыбкой, которую она никак не могла забыть. — А сейчас позвольте мне попрощаться.