— Солдаты королевы! — закончил Адам.

И солдаты королевы бросились на пирата, размахивая саблями с невероятной лихостью. Как и следовало ожидать, они одержали полную победу, хотя король пиратов защищался отчаянно и умело.

Элизабет явилась в этот дом в невероятном гневе, но вид мальчиков и взрослого мужчины, у нее на глазах превратившегося в мальчишку постарше и намного выше ростом, чем ее дети, сражающихся на картонных мечах с невероятным энтузиазмом и громкими воплями, немало позабавил ее и смягчил ожесточенное сердце. Она не помнила, чтобы Чарлз так увлеченно и самозабвенно играл с детьми. Правда, Кристоферу было всего пять лет, когда умер отец. Тем не менее она и вообразить не могла, чтобы Чарлз нарядился в нелепый костюм и превратился в короля пиратов. Не то чтобы он был плохим отцом, но такое вот было ему не дано. Он, как и большинство людей его положения, считал, что человек должен обзаводиться семьей и детьми, особенно сыновьями. Так положено.

То, что Николас не только проявил немало усилий, чтобы устроить такую вот игру, но и сам принимал в ней участие с неподдельным удовольствием, яснее ясного свидетельствовало о том, какой он добрый человек.

Если дух сражающихся был силен, то сабли их оказались куда слабее. Через несколько минут оружие Кристофера плачевно согнулось, клинок Адама беспомощно свисал, сломавшись у самой рукоятки, а сабля Николаса едва ли не свернулась в спираль. Изготовленное Эдвардсом оружие явно не годилось для жаркой битвы.

Николас был тем не менее повержен и свалился спиной на пол, а ребята стояли над ним, нацелив на короля пиратов то, что осталось от их клинков, с самым угрожающим видом; к сожалению, у сабель вид был скорее убогий, нежели устрашающий.

— Сдаешься? — спросил Кристофер.

— Сдавайся сейчас же, ты, сын акулы! — подхватил Адам, оглянувшись на мать.

Сын акулы, — пробормотала мисс Отис, сдерживая тяжелый вздох: она, видимо, предчувствовала, каково ей будет провести остаток дня с торжествующими победу солдатами королевы.

— Сдаюсь, сдаюсь, — с горестным видом признал Николас, — но вы еще меня узнаете, приятели.

— По крайней мере он узнал вас достаточно за сегодняшний день, — строго сказала детям Элизабет. — Я подозреваю, что сэр Николас…

— Его величество, с вашего разрешения. — Николас вскочил на ноги и уперся руками в бока. — Король пиратов.

Он выглядел точь-в-точь таким, каким и должен быть король пиратов по представлениям маленьких мальчиков. Или, быть может, в соответствии с фантазией их матери. Во всяком случае, он был весьма привлекателен и в этом нелепом одеянии.

— У его величества, без сомнения, немало дел, настоящих пиратских дел, которыми ему надо заняться, — продолжала Элизабет. — Мисс Отис отведет вас домой. А мне нужно кое-что обсудить с сэром Николасом.

— Но, мама, мы еще не нашли сокровище, — сдвинув тоненькие брови, сказал Адам.

— Он украл его у королевы, мама. — Кристофер испытующим оком окинул прихожую. — Оно где-то здесь, и наш священный долг — вернуть сокровище ее величеству. Это будет прекрасным подарком к Рождеству.

— Хотя она, может, предпочла бы получить поезд. — Адам многозначительно посмотрел на Николаса. — Сокровищ у нее и так полно.

— В другой раз, друзья мои. Сокровище останется здесь и будет ждать вашего следующего визита. А теперь поступите так, как велит мама.

Тон у Николаса был твердый, но доброжелательный. Самый подходящий для разговора с мальчиками.

Элизабет не могла взять в толк, где и как этот исключительно деловой человек научился единственно верному обращению с детьми.

— Отправляйтесь домой с мисс Отис, — сказала она. — Я уверена, что ей есть что рассказать вам о пиратах, о самых настоящих пиратах — о том, какими они были низкими, кровожадными и жестокими.

— Это правда. — Мисс Отис подтвердила свои слова кивком. — Они были отвратительными. Грабили, разоряли, беспощадно резали глотки своим жертвам.

— Правда? — У Адама округлились глаза. — Но дядя Джонатон говорил, что среди Эффингтонов тоже были пираты.

— Капитаны каперов, — с видом превосходства старшего брата сказал Кристофер, — это были хорошие пираты. Они грабили вражеские корабли с разрешения короля и в пользу короны.

— В следующий раз мы поиграем в каперство, — пообещал Николас.

— С новыми саблями. — Адам с грустным видом поднял свою. — Моя сломалась.

Николас взглянул на Эдвардса.

— Я подумаю, как помочь делу, сэр, — произнес тот своим неизменно ровным голосом.

Элизабет в жизни не встречала такого слуги — корректного и в тоже время совершенно необычного. Она не могла себе представить, чтобы Хэммонд занимался изготовлением игрушечных сабель для ее мальчуганов.

— Отлично, мистер Эдварде, — просиял Адам.

— Позвольте поблагодарить вас за приятное времяпрепровождение, — совсем по-взрослому и очень вежливо произнес Кристофер.