Штуковина, которую удалось раздобыть Шумахеру и Мицнику, позволила бы захватить виллу почти без потерь, но я не собираюсь отдавать этот козырь Лоэнгрину. Я искренне надеюсь, что у него хватит здравого смысла не начинать штурм, имеющий все шансы закончиться локальным Армагеддоном.

— Fucking bullshit, — раздраженно бормочет Белый Червь. — Похоже, единственный вариант — уничтожить того, кто умеет обращаться с этим чертовым «ящиком», и сразу же начать отвлекающий огонь.

Он вводит в лэптоп новые данные. Маленькие фигурки на экране вновь приходят в движение. В центре трехмерной модели дома Скандербега пульсирует багровая капля — «ящик Пандоры». Вокруг нее столпились крошечные человечки. Внезапно один из них выхватывает пистолет и начинает стрельбу. Ему удается убить двоих или троих, прежде чем убивают его самого. В ту же секунду по всему периметру ограды начинают рваться шумовые и световые заряды, во двор виллы врывается БТР, над садом появляются маневренные штурмовые вертолеты. Проходит минута или две, но капля по-прежнему мерно пульсирует багровым. Штурм заканчивается довольно быстро; наши потери — двое раненых, один убитый, потери противника исчисляются десятками.

— Вероятность шестьдесят три процента, — удовлетворенно говорит Рэнкин. — Единственный убитый — наш камикадзе, лже-Шараби. Если он с самого начала ликвидирует тех, кто приставлен к «ящику», мы захватим виллу за пять минут.

«Интересно, — думаю я, — кого ты собираешься назначить на эту роль?» Мой план, в котором майора должен был сыграть сержант Ругова, таких ковбойских штучек не предусматривал. Я предполагал, что Ругова будет лишь осуществлять наблюдение за «ящиком» и только в самом крайнем случае попытается воспрепятствовать его активации. Да и то не так, как представляет себе Рэнкин, — ведь оружие у лжемайора наверняка отнимут. Правда, у Руговы черный пояс по дзюдо, но я надеялся, что ему удастся добиться своей цели другими способами. Ну, например, заговорить Скандербега или чем-нибудь его отвлечь. Все равно ведь решающими окажутся какие-то несколько секунд, пока в игру не вступят наши яйцеголовые…

Стоп, обрываю я себя, не выдавай желаемое за действительное. Игра уже не твоя, а Лоэнгрина, Ругове не суждено сыграть роль майора сигурими, а штуковина, которую добыли Шумахер и Мицник, так и останется лежать в фургоне.

…И Фаулер бросит на штурм виллы батальон полковника Шермана, а потом загнанный в угол Скандербег откроет все-таки «ящик Пандоры», и никакой лже-Шараби не сумеет ему помешать. И батальон миротворцев погибнет в считаные минуты, а потом волна смерти накроет Тирану и пройдет по всей стране. И остановится только тогда, когда Европа превратится в одно гигантское кладбище…

Хорошо, что Рэнкин не видит моего лица.

— Лейтенант, — говорю я хрипло, — на вашем месте я не стал бы так рисковать. Шестьдесят три процента — это не так уж и много.

— Это лучший вариант из всех, которые у нас есть, — надменно произносит Белый Червь. Он снова вынимает свою черную коробочку и быстро стучит по клавишам. — Сейчас задача номер один — отыскать подходящего кандидата на роль камикадзе. Если у вас есть кто-то на примете, капитан…

В этот момент мне снова звонит Томаш.

— Сэр, — докладывает он, — тут приехал какой-то доктор из Тираны, говорит, что вы договаривались с ним о встрече. Прикажете пустить?

Я бросаю быстрый взгляд на Рэнкина, но он всецело поглощен черной коробочкой.

— Погодите, сержант, — говорю я. — Я сейчас спущусь.

Мне очень не хочется оставлять Белого Червя одного, ведь никто не знает, когда Ардиан снова выйдет на связь, но что-то подсказывает мне, что доктор Бразил может оказаться не менее ценным источником информации, чем молодой Хачкай.

— Я покину вас на двадцать минут, — сообщаю я лейтенанту. — Чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь, прошу вас.

Последние слова можно было бы и не произносить — Артур Рэнкин явно не из тех людей, которые привыкли стесняться. Он машинально кивает мне, продолжая в бешеном темпе набирать текст на клавиатуре своего загадочного коммуникатора.

Я выхожу из кабинета и быстро спускаюсь во двор. Два полностью снаряженных для автономной вылазки вездехода стоят под маскировочным тентом, там же прячутся от палящих лучей солнца бойцы команды «А». Немного поодаль стоит белый фургон, на котором приехали яйцеголовые. Гильермо немедленно подскакивает ко мне и начинает преувеличенно бодро докладывать об исполнении задания.

— Отдохни пока, — говорю я, и он мгновенно замолкает. — Мы еще никуда не едем.

— В чем дело, Эль Капитано? — обиженно спрашивает Гильермо. Он единственный во всей команде имеет право называть меня так. Мы с ним не только земляки, но и родственники — моя троюродная тетка приходится сводной сестрой его матери. Обижать его мне совсем не хочется, тем более что он и так наверняка зол на меня после утренней выволочки. Я останавливаюсь и, понизив голос, рассказываю ему о неожиданной подножке со стороны майора Фаулера.

— Так что же, мы теперь должны сидеть и ждать, пока эта ослиная задница соблаговолит о нас вспомнить?

— Нет, парень. — Я пытаюсь вложить в свой голос максимальный заряд уверенности. — Мы постараемся обойти его на повороте и прийти к финишу первыми. Но для этого придется запастись терпением.

— Ну, вы у нас командир, Эль Капитано. — Гильермо явно разочарован. — Вам, конечно, виднее. Но мне кажется, раз уж мы раздобыли такую штуку, — он выразительно косится на фургон, — нужно не тянуть, а бить первыми. Победителей не судят, так ведь?