— Ну что ж, надеюсь, с ними будет меньше хлопот, чем с дюжиной нижних юбок. И мне до смерти надоело это синее платье.

— Я же надела его только в дорогу. У меня есть и другое.

— Очень хорошо, потому что сегодня же вечером я сожгу это синее.

— Нет, Крид. У меня не так уж много одежды.

— Тогда купи себе еще одно платье, так как синее уже стало историей.

Она выбрала розовое муслиновое платье и приложила его к себе, надеясь, что Крид одобрит ее выбор.

— Такое же длинное, как и не синее, — пробормотал он.

Пока он покупал съестные припасы, она следовала за ним повсюду, чувствуя и на себе презрительные и недоверчивые взгляды, которыми провожали Крида местные жители. Смешно, но в Гаррисоне ей никогда не приходило в голову, что люди относились к Криду с презрением только из-за его происхождения. Их неодобрение казалось ей связанным лишь с его репутацией наемника и с тем, чем он занимался.

Теперь же, обращая на окружающих больше внимания, она стала подмечать страх в глазах женщин и опасливую осторожность в глазах мужчин.

Она подняла голову повыше и распрямила плечи, когда вдруг случайно услышала двух женщин, шептавшихся у нее за спиной и говоривших, что она «обыкновенная белая подстилка, раз таскается за грязным полукровкой».

Слезы обиды и гнева навернулись ей на глаза, но она подавила их. Узколобые старые сплетницы. Что они вообще могли знать о том, что значит бедствовать, голодать и прозябать в грязной маленькой хижине? Жирные, гадкие, уродливые старухи. Какое право они имеют судить ее?

Сжав кулачки, она вышла следом за Кридом из магазина.

— С тобой все в порядке, любимая? — спросил Крид.

— А что со мной могло приключиться?

— Я тоже слышал, что они говорили.

— Мерзкие старые… старые…— Она топнула ножкой, не находя подходящего слова, чтобы их обозвать. — Я им не «белая подстилка»!

— Я знаю.

— Но по какому праву они обзывают меня? Я могла бы понять это в Гаррисоне, где все знали, кто я такая и кем была моя мама. Но здесь-то меня не знают.

Крид помрачнел. Джесси заметила, как нервный тик так исказил его лицо, прежде чем он ответил:

— Они увидели, что ты со мной.

— Ну и что?

—Джесси…

С каждой минутой она расходилась все больше.

— И тебя не бесит, что люди смотрят на тебя свысока?

Он устало вздохнул.

— Бывало, и я чувствовал себя так же, как и ты. Но какого черта? Стоит ли сходить с ума, если ты не можешь изменить мир. — Он нежно провел пальцем по ее щеке. — Я же предупредил тебя, что такое случается.

— Я помню.

— Но ты не поверила.

Джесси пожала плечами:

— Наверное, нет.

— Ладно, давай заберем нашего мерина и пошлем этот городок к черту.

Позже, в тот же вечер, Джесси все еще переживала невольно подслушанный разговор. Сидя у костра с чашкой горячего кофе в руках, она глядела на пляшущие язычки пламени. В голосах тех женщин она услышала и презрение, и «праведное» негодование, но не могла этого понять. Они ничего о ней не знали, кроме того, что видели ее с Кридом, и тем не менее поторопились приклеить ей ярлык. Это было так несправедливо и отвратительно!

— Джесси?

Она оглянулась и увидела Крида, стоящего возле нее.

— Тебе нездоровится?

— Нет, все в порядке.

— Ты все еще переживаешь разговор в магазине? Она отвела глаза.

— Так, немножко. Мне хочется, чтобы меня уважали, Крид. Я что, прошу слишком многого?

— Нет, дорогая. Но если тебе нужна респектабельность, ты попала не в ту компанию.

Джесси хотелось бы поспорить с ним еще, но в глубине души она понимала, что он прав, по крайней мере отчасти. Никто не назовет Крида Мэддигана респектабельным. Теперь она понимала: есть люди, которые никогда не простят ему происхождения, то есть того, что он метис, хоть он и не виноват в обстоятельствах своего рождения. А еще она знала, что окружающие никогда не примут в свое общество человека с репутацией, хотя бы и в прошлом, наемного убийцы.

И все равно Крид был самым добрым, самым замечательным мужчиной, которого она когда-нибудь знала. И хотя они были знакомы очень короткое время, он всегда оказывался рядом, когда в нем нуждались: был ли это случай с Гарри Коултером или в день похорон матери, когда он был единственным, кто утешил ее… Крид умел оказываться в нужном месте и в нужное время.

Крид подбросил в костер сушняка, а потом взглянул на Джесси и почувствовал, как у него защемило сердце при виде печального выражения ее лица.