– Ты смутил меня, - честно признался сборщик после непродолжительной паузы.
– Я не могу исполнить твою справедливую просьбу.

– Что?
– Глиед Отондон рассмеялся.
– Шутишь, что ди? Всем известдо, что у тебя тут задежи дедег. Ты спишь и ешь да кредитках!

– Печально… но ты ошибаешься.

Куд'ар Муб'ат пригорюнился. Нахлебники столпились вокруг него, словно несчастные сироты, ищущие защиты от холодного зимнего ветра. Бусинки многочисленных глаз смотрели на Отондона,

– Не все сделки были удачны, далеко не все… Как правило, только те, в которых я осмелился предложить свои ничтожные услуги тем, кто занят твоей профессией. Вот почему я с такой готовностью и охотой возобновляю связи и клянусь в верности истинным наследникам Гильдии охотников за головами. Наша Галактика кишмя кишит лживыми и недостойными доверия существами, а я - всего лишь смиренный посредник, и меня так легко обмануть, я такой легковерный!

Арахноид промокнул несколько блестящих глаз, хотя слезных желез у него не было от природы.

– У меня столько трат, столько трат, - кончиком когтя сборщик обвел свое разнородное потомство.
– Собственно, все дело в медицине, а не в экономике.

– Уводь медя, - посланник Истинной гильдии разглядывал арахноида с отвращением.
– Есди вздубал кого-то разжадобить, поищи ддугого сдушатедя.

Отондон застегнул крючки накидки.

– Я же дичего де хочу сдушать. До де забудь… - Гли-ед встал, угрожающе наклонился к хозяину паутины.
– Ты бде доджен.

– Долг чести, - пискнул Куд'ар Муб'ат, отодвигаясь от обвинительного перста.
– Каждый стандартный отрезок моего времени будет начинаться с размышлений на эту тему.

– Уж пожалуйста,

Отондон посмотрел по сторонам, едва не разрывая мягкие стены массивными - широкими плечами.

– Как бде отсюда выбдаться? Я возвдащаюсь в Гид-дию. Бедя ждут.

Куд'ар Муб'ат подозвал одного из нахлебников и поручил проводить гостя в центральный док. В гнезде был еще один, поменьше и с другой стороны, что-то вроде черного хода; там, подальше от глаз Отондона, отдыхала сейчас «Гончая», принадлежащая трандошану. Когда Босск связался с Куд'аром Муб'атом и сообщил о своем прибытии и намерении обсудить кое-какие дела, арахноид сумел убедить ящера в необходимости поддерживать секретность. Мол, могучие силы, о которых говорят намеками, а не горланят на всю Галактику и ни в коем случае не называют по имени, неусыпно следят за паутиной и отслеживают визиты гостей. Босск без пререканий совершил сближение по другому вектору и посадил корабль в другом доке. Эмиссару Истинной гильдии Глиеду Отондону была спета та же самая песня. С тем же результатом.

Не покидая центральной камеры, Куд'ар Муб'ат восстановил визуальный контакт с оптическим придатком. Перед внутренним взором сборщика немедленно возникла уродливая морда преисполненного худшими подозрениями Босска - так отчетливо, будто сборщик сам принимал трандошана, а не замаскированный Бланкавизо.

– Это что было?

Трандошан, прислушиваясь, повернул голову.

По шелковистой нити аксона Куд'ар Муб'ат послал оптическому придатку запрос сменить угол зрения, арахноид хотел видеть еще и пустой экзоскелет со счетоводом внутри.

– Прощу прощения?
– раздался из муляжа голос, идентичный голосу Куд'ара Муб'ата.
– О чем ты только что говорил?

– О том, что слышал секунду назад.

Узкие ноздри трандошана трепетали, как будто ящер пытался отфильтровать из переработанного воздуха молекулы запаха.

– Спорить могу, стартовал корабль.

В вакууме, окружающем паутину, едва ли возможно было услышать звук двигателей; к тому же они работали на малой мощности. Но у трандошанов слух чуткий; вероятнее всего, Босск ощутил вибрацию нитей и сброс давления при отлете.

– Да, действительно, очень похоже.

Сборщик не замечал, как в волнении стиснул лапы, подслушивая разговор.

– Но, - продолжал Бланкавизо, - ты ошибся. Что же это могло быть?

Оптический придаток передал изображение Босска: глаза прищурены, на морде оскал.

– Ты скажи мне, - проворчал трандошан.
– Почему это из гнезда стартует какой-то корабль?

– Какой корабль?
– удивился Бланкавизо.
– Мой многознающий Босск, любое разумное существо прилетает в мою скромную обитель с единственной целью - переговорить со мной о делах. Но разве я не сижу здесь с тобой? И разве мы уже битый час не наслаждаемся приятной радушной беседой? Я с таким удовольствием внимал твоим мудрым словам! Как бы я общался с другим посетителем, если бы ты не занимал безраздельно мое внимание? Так откуда же взяться другому гостю? Я не льщу себе, мой подозрительный друг, мой дом не настолько очарователен, чтобы возбуждать желание осмотреть его красоты.

Прищуренные глаза Босска стали еще уже. Чешуя на лбу сморщилась: ящер натужно решал шараду.

– Тогда что это было?

– Сброс мусора, мой любезный, сброс мусора, - экзоскелет с Бланкавизо внутри покачал пустой головой.
– Какой стыд… в приличном обществе о подобных вещах говорить неудобно. О засорах, мусоропроводах, канализации и сортирах. Но у меня те же проблемы, что у любого корабля, который перемещается в открытом пространстве, окружающем нас. Сам знаешь, время от времени гигиены ради следует сбрасывать кое-какие отходы. И им нужно придавать хорошую скорость, чтобы удалить из навигационной зоны. Представляешь, во что превратится мой дом, если вокруг будут плавать всякие отвратительные предметы?

На треугольном личике экзоскелета появился намек на улыбку.

– Даже личный корабль Императора производит подобную операцию, мой любознательный друг, что ж говорить о нас, ничтожных.

– А-а,.. ну да, - трандошан почесал в затылке.
– Наверное, ты прав.

Куд'ар Муб'ат хмыкнул, отдавая должное ловкости счетовода, который выкрутился из затруднительного положения. Загвоздка была лишь в том, что гнездо было полностью автономным. Арахноид испытывал инстинктивное отвращение, когда был вынужден расстаться с любой малостью. Он словно терял часть собственного тела. Но когда нужно для дела, кого станет интересовать правда?