Три Пальца пожал плечами и снова взялся за свою работу:

— Ты и представить себе не можешь, какие звери на такой крик сбегаются. Койоты, скунсы, барсуки, ласки, волки… толпы зверей!

— Просто прекрасно! Это уж точно прекратит голод в селении! Скунсов и барсуков есть еще, предположим, можно… Волк — священное животное, и его есть нельзя ни при каких обстоятельствах. А уж койот на вкус… ну просто… короче говоря, я никогда настолько голоден еще не был.

Тут Три Пальца нахмурился, глядя на наконечник, поднял его к свету и, зажмурив один глаз, принялся разглядывать его так и сяк, пытаясь найти какие-то упущенные мелкие недостатки изделия.

— Не знаю, не знаю… Эти зайцы иногда так себя коварно ведут… Обегут вокруг ловушки и бросятся прямо тебе под ноги!

Черный Ворон сел на корточки, сцепив пальцы обеих рук:

— А ты и боишься? Помнишь, как мы бизонов в ловушку загнали у Красноводного Ручья? Тогда еще этот большой бык пробежал по Черной Птице и с хрипеньем бросился на нас, пена так и летела во все стороны? Никогда я не видел, чтобы кто-нибудь так проворно по загону бегал, как ты в тот раз!

— Подумаешь! Взгляни-ка на меня: жив, цел и невредим. А вот Черная Птица до сих пор еле дышит, после того как этот бык ему все ребра переломал!

— Так-то так, но ты бы куда как красивее смотрелся, если бы не угодил лицом прямо в…

— Да, да! Просто бизоны со страху обделываются…

Черный Ворон усмехнулся, его темные глаза весело заблестели:

— А мне-то показалось, что по этой части там не одни бизоны отличились…

— А что! Я тоже перепугаться могу!

Они оба поднялись на ноги, едва Голодный Бык подбежал к лагерю. Его грудь высоко вздымалась, хватая воздух. Он остановился, растерянно улыбаясь.

— Ну что? — одновременно воскликнули Черный Ворон и Три Пальца.

Подойдя к ним поближе, Голодный Бык глубоко вздохнул и покачал головой:

— Дичи нет никакой. А вот… я так думаю, мы в беду попали.

— Почему это мне не по душе, как он об этом сообщает? — вполголоса, будто про себя, пробормотал Три Пальца.

— Что за беда? Анит-а?

Голодный Бык встряхнулся, будто надеясь прояснить таким образом свои мысли, и подошел к бурдюку с водой. Он поднял его к губам и отпил немного. Вытирая рот, он повернулся к друзьям:

— Нет, не анит-а. Вы про Белую Телку слышали? Так вот сегодня утром…

И он начал подробный рассказ.

— Ключи Чудовищных Костей? — удивился Черный Ворон, сидевший на корточках. — Белая Телка, эта колдунья, хочет с нами встретиться в вечерней темноте у Ключей Чудовищных Костей?

Три Пальца зачесал затылок, с сомнением глядя на Голодного Быка. «Он раньше вроде в своем уме был. Да и лезть во всякие такие штуки, что с Силой Духа связаны, терпеть не может. Он даже не признается, если ему вдруг плохой сон приснится!»

— Я так думаю, что мне надо пойти. Вы не ходите, если не хотите. Я думаю, с самого начала так и надо было сделать — пойти вместе с ней, и все. Я просто думаю… ну, мало ли чего… вдруг вы испугаетесь привидений или еще что… Не знаю. Не люблю все эти затеи Духа.

Черный Ворон нахмурился, глядя на вьющийся над очагом дымок:

— А если просто взять и убежать домой? Может, Тяжкий Бобр…

— Я так не думаю, — произнес Голодный Бык растерянно. — Она, кажется, его ни чуточки не боится.

— Раз она так близко от тебя стояла, она завладела твоей душой, — порешил Три Пальца. — Может, втянула в себя твое дыхание или еще что.

— Что? Она втянула мое…

— Откуда я-то знаю? Я не знаю, как ведьмы крадут души!

— Э, э! Вы так друг друга до смерти запугаете! — крикнул Черный Ворон. Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на Голодного Быка: — Ты знаешь, что Зеленая Ива и твой дед Большой Лис были женаты?

Голодный Бык, бледнея, уставился на него:

— Женаты?…

Он с трудом сглотнул:

— Ты хочешь сказать…

— Именно это я и хочу сказать. Красная Луна — та женщина, которую ты называл бабкой, — появилась позднее. Зеленая Ива родила твоего отца Семь Лис. Потом начались неприятности и она ушла из Племени. Оставила ребенка твоему деду — Большому Лису.