Шрифт:
«Да, в быстроте принятия решений вы с дедом схожи. Иди готовься, сбор через час у меня».
Ставр хотел спросить, кто еще входит в группу, но сдержался, чувствуя, как сжалось сердце в предчувствии опасного дела.
В принципе он был уже собран и «готов к употреблению», однако Ставр вернулся домой, еще раз проверил экипировку и связался в поле Сил с отцом, который все еще находился на Меркурии, разбираясь в причинах гибели восьмерых десантников. На предупреждение Ставра о том, что в «контр-2» сидит агент ФАГа, а сама эта организация «засвечена», Прохор никак не прореагировал, из чего Ставр сделал вывод, что отцу сей факт известен. Не взволновался старший Панкратов и по поводу того, что «контр-2» служит лишь плотной ширмой для прикрытия службы контрразведки более глубокого залегания. И этот факт он, очевидно, знал. На известие о пропаже Виданы Железовской заявил:
«Не суйся только без меня ни в какие авантюры. Разберусь тут немного и займусь поиском сам».
Ставр не рискнул сообщать отцу о договоре с Греховым и перевел разговор на другую тему:
«Как погибли ребята?»
«Четверых убила какая-то странная штуковина, похожая на белесую двухметровую опухоль. По отзывам свидетелей, она не реагировала ни на лазер, ни на гравитационное копье, ни на выстрел из аннигилятора. Прыжок на десантника — и даже мокрого места не остается. А четверо погибли по неизвестным причинам. Признаки те же, что и в случае с Ги Делормом: остановка сердца, полное отсутствие пси-запаса, нервное истощение. Эксперты испытывают терминологические затруднения, называя это явление «пси-разрядом», «пси-миной» и «пси-аннигиляцией», но объяснить пока не могут. Ладно, держись, эрм, некогда мне. Как мама?»
«Нормально, скоро встанет».
Прохор вышел из контакта, и Ставр пожалел, что не поделился с отцом информацией, которую сообщил Грехов.
В последний раз окинув комнаты взглядом, Ставр собрался было уходить и с удивлением обнаружил, что к нему прибыл гость. Проследив за посадкой аэра, он еще больше удивился — это прилетела Анна Ковальчук.
— Привет, — сказал он, выходя ей навстречу.
— Привет, — улыбнулась гостья, останавливаясь в метре от него на песчаной дорожке. — Ты, кажется, спешишь? Куда собрался?
— Надо уладить кое-какие дела, — не нашелся он, что ответить.
— Не на поиски ли своего счастья отправляешься? — все так же улыбаясь, продолжала девушка.
Ставру впервые не понравилось, как улыбается Анна. Он внимательно посмотрел на нее, отмечая, что не может, как прежде, преодолеть ее пси-блок.
— Извини, Аннушка, но у меня действительно деловая встреча. Если хочешь, заходи, подожди, у меня куча интересных инкигр, посмотришь мои работы.
— В другой раз, эрм. Хочешь, я скажу тебе, как погиб Ги Делорм?
Ставр мгновение глядел на девушку, вдруг осознавая, что это не та Анна Ковальчук, которую он знал, и вспомнил предупреждение Железовского о пси-фантомах, неотличимых от реальных прототипов («Ты же не ожидаешь нападения от меня?..»), но сделать ничего не успел. Вернее, он среагировал бы на выстрел, на боевой прием и вообще на любое угрожающее жизни действие, но к тому, что сделала Анна, готов не был. Гостья просто шагнула к нему, обняла… и ему показалось, что сверкнула черная молния и он внезапно провалился в бездонный колодец, полный боли, тоски и неимоверного холода…
Контр-3
Архиепископ Константинополя — Нового Рима, Вселенский Патриарх православной церкви Варфоломей Иван I принимал прихожан в своей келье, запрятанной в недрах Бенисского монастыря.
Обычно прихожане являлись пешком, проходя от вокзалов метро Константинополя по живописнейшим склонам Унульских холмов, мимо не менее живописных развалин крепости Царьграда, столицы Византийской империи. Но монастырь имел и собственное метро, о чем знал очень узкий круг людей. Была у патриарха и личная станция метро, о чем, кроме него, знал только инк охраны. Двое прихожан, которые в данный момент находились у патриарха, прибыли именно этим путем.
Варфоломей Иван I своим происхождением был обязан русской генеалогической ветви Патриарха Всея Руси Саввы III и болгарской ветви каноников православия, ведущей род от Романа Белева, агемона Софии. Шел патриарху всего девяносто второй год, но выглядел он на все двести: высокий, сутулый, худой, как скелет, лысый, с остатками седых волос на висках, — отшельник, проведший в пустыне не один десяток лет без воды и пищи. Но взгляд его был полон энергии, силы и магической власти, способной остановить любого, кто захотел бы причинить ему вред.
Гостями патриарха были Пайол Тот и Джордан Мальгрив, хотя вряд ли кто-нибудь мог узнать их в обличьях столетних седовласых старцев. В келье Варфоломея они бывали не раз, но привыкнуть к тому, что это — целый мир с дремучим лесом, рекой, горами и небом с вечной луной в десять раз больше земной Луны, не могли, хотя вполне понимали термин «хронопетля». Потому что келья патриарха, по сути, и была своего рода петлей во времени, «перпендикулярным тупиком», созданным то ли самим патриархом, то ли оставшимся со времени рождения метагалактики с «многопузырчатым» пространственно-временным континуумом.