— Валяйте, ребята. Сейчас на вашей улице праздник.

Посмотрим, кто будет смеяться последним!

После того как Селби и Сильвия Мартин уселись на заднее сиденье полицейской машины, шериф посадил арестованного рядом с собой, сел за руль и предупредил:

— Не пытайтесь отколоть какой-нибудь фокус.

— Я должен связаться со своим адвокатом, — сказал Парлин, — и я требую, чтобы меня отправили в ближайшее правоохранительное учреждение.

— Разумеется, вы в курсе ваших гражданских прав, не так ли? — с издевкой спросил Брэндон. — И всю эту чушь вы вызубрили наизусть, ожидая, когда придется ответить за свои преступления.

— Не надо ехидничать, — заметил Парлин. — Джим Мелвин знает, что делать. Он позвонит А.Б. Карру, а старина Карр уже будет в участке, куда меня доставят.

— Ему придется долго ждать, — сказал Брэндон. — В участок мы вас не повезем… во всяком случае, пока.

— Куда же мы направляемся?

— К Элеоноре Харлан, — не стал скрывать шериф. — Благодаря вашей конфетотерапии ее охватил приступ искренности и она признается во всем подряд. Она рассказала все, начиная с того момента, как ранила Еву Даусон, и кончая вашим визитом в ее квартиру за ножом, с помощью которого вы доделали ее работу.

— Во-первых, — возразил Парлин, — красотка Харлан ничего подобного вам не могла сказать. Во-вторых, она не стреляла в Еву, и, в-третьих, я не убивал Еву.

Если вам приспичило пофантазировать, пожалуйста, но я требую, чтобы меня немедленно доставили в ближайшее правоохранительное учреждение.

— Я это уже слышал, но, к сожалению, придется с этим повременить, пока мы не произведем арест.

— Арест кого?

— Элеоноры Харлан.

— Вы, ребята, определенно зарвались, — покачал головой Парлин.

Брэндон повернул голову к Сильвии Мартин:

— Как называется тот кемпинг, Сильвия?

— «Колумбиец».

— В каком номере находится Харлан?

— В 12-м.

Брэндон замолчал, резко нажал на газ и стал обгонять одну за другой медленно ползущие машины, время от времени включая сирену и мигалку.

— Паула Мелвин была в норме, когда ты уходила? — тихо спросил у журналистки Селби.

— Да.

— Не догадываешься, как это произошло?

— По ее словам, — Сильвия Мартин наклонилась и зашептала на ухо Селби, чтобы Ларкин ничего не мог расслышать, — шоколадные конфеты лежали в вазе с карамелью. Она не знает, как они туда попали. Конфеты ей понравились. Оставшись одна после отъезда матери, она села в кресло, почувствовала страшную сонливость, закрыла глаза и отключилась.

— А ее мать тоже ела эти конфеты?

— Они поделили их между собой поровну.

— Слава Богу, матери тоже оказали вовремя помощь и с ней ничего не случится, — заметил Селби. — Ей повезло — действие снотворного начало сказываться еще в городе.

— Страшно подумать, что могло бы произойти, — прошептала Сильвия.

— Будем надеяться, что у Элеоноры Харлан не прошло желание поболтать.

— Не уверена в этом. С Элеонорой творится что-то неладное.

— О чем ты?

— Когда я уезжала из кемпинга, ей вдруг очень захотелось спать. Она стала зевать, потягиваться, клевать носом, затем вовсе замолчала. Я посчитала, что это вполне естественно после прекращения действия стимулятора, но пока мы с доктором Демингом возились с Паулой, он объяснил, что обычно вначале прекращает действовать барбитурат, а стимулирующее вещество, с более продолжительным эффектом, еще долго поддерживает больного в возбужденном состоянии.

— Скоро прибудем на место и все выясним, — рассудил Селби.

Они заметили, что шея Парлина напряглась и он прислушивается к их беседе. Они сочли за лучшее помолчать.

Машина, не снижая скорости, неслась по автостраде, над которой сияли россыпи звезд, и вскоре перед ними уже замаячил Мэдисон-Сити. Потом в стороне от дороги появился щит с названием кемпинга: «Колумбиец»; под щитом светилось объявление: «Свободных мест нет».

Брэндон ловко развернул машину, и ее широкие шины зашуршали по гравию подъездной дорожки. Наконец они остановились перед уютным домиком, помеченным номером 12.

Свет не горел, и все было тихо.

Брэндон повернул голову и вопросительно посмотрел на Сильвию Мартин.

— Порядок, — успокоила журналистка шерифа. — Она спит. Я пойду и разбужу ее.

Селби открыл ей дверцу машины, и Сильвия, одарив его благодарной улыбкой, выскочила на дорогу и взбежала на крыльцо коттеджа. Отдышавшись, она повернула ручку, открыла дверь, и темнота поглотила ее.

— Продолжаете блефовать? — усмехнулся Парлин. — Кстати, шоколадные конфеты растаяли окончательно.

Надеюсь, прокуратура возместит затраты на чистку костюма.

Шериф с прокурором молчали, наблюдая за коттеджем. Там вспыхнул свет, и узкие желтые полосы, пробившись сквозь неплотно сдвинутые занавески, легли на траву. Затем раздались торопливые шаги Сильвии, и больше никаких звуков из домика не доносилось.

Через минуту Сильвия показалась в дверях. С расстроенным видом она переводила взгляд с Дуга Селби на Брэндона. Все было ясно…

— Погодите, — спохватилась женщина. — Я сейчас переговорю с дежурной.