— Кто ты? — запинаясь, спросил Кернус.

В эту минуту я поверил, что, вероятно, я действительно мало напоминаю сейчас Тэрла Кэбота. Кернус это, конечно, помнил, по он никогда не видел настолько холодных, ничего хорошего не обещающих глаз.

— Я — Куурус, — ответил я.

Направляясь из спальни Суры в зал Кернуса, я задержался в отведенных для меня комнатах и снова надел черное одеяние убийцы и поместил на лоб черную отметку в виде кинжала.

— Убийца? — спросил Кернус прерывающимся голосом. — Ты — Тэрл Кэбот! Ну, да! Ты Тэрл Кэбот из Ко-Ро-Ба!

— Я — Куурус.

— У тебя на лбу черный символ смерти, — прошептал он.

— Это для тебя, — сказал я ему.

— Нет! — закричал оп.

— Да, Кернус. Это по тебе я ношу на лбу черную метку.

— Я ни в чем не виноват! — воскликнул он.

Я не удостоил его ответом.

— Это Менициус, — быстро забормотал Кернус, — это он, он убил того воина из Тентиса! Это он, а не я!

— Я получил плату, — перебил я его; я решил пока не говорить с ним о Суре.

— Это Менициус, — продолжал стонать Кернус.

— Но отдал ему приказ ты.

— Я дам тебе золота, много золота!

— У тебя ничего не осталось, Кернус, — сказал я, не сводя с него холодного, бесстрастного взгляда. — Ты все потерял.

— Не убивай меня! — взмолился он. — Не убивай!

— Но ведь ты лучше всех владеешь мечом в этом доме, — усмехнулся я. — Насколько я знаю, ты даже принадлежишь к касте воинов.

— Не убивай меня, — словно не слыша, бормотал он.

— Защищайся, — сказал я.

— Нет, нет, нет! — отчаянно замотал он головой.

— И это гордый Кернус, — с насмешкой заметил я.

— Нет, нет, нет, нет!

— Хорошо. Бросай оружие и сдавайся. Я прослежу, чтобы тебя в целости и сохранности доставили во дворец убара, где, я надеюсь, правосудие, наконец, свершится.

— Да, да, конечно, — простонал Кернус. Он с обреченным, покорным видом сунул руку в складки своей одежды и вытащил длинный кинжал. Я внимательно наблюдал за ним. Внезапно он быстро выбросил руку и метнул кинжал в меня. Я был готов к этому и резко увернулся.

Кинжал вонзился в спинку стоящего за мной кресла, и его лезвие глубоко вошло в деревянную поверхность.

— Превосходный бросок, — поделился я своим мнением.

Он уже сжимал в руке меч, в его глазах пылала ненависть.

Предстоящая схватка наполнила меня восторгом, и я, перемахнув через стол, бросился к нему.

В то же мгновение наши просвистевшие в воздухе клинки встретились.

Он прекрасно владел оружием и действовал быстро, умело, хитро и напористо.

— Превосходно, — заметил я ему.

Мы кружились по залу, опрокидывая стулья и сражаясь прямо на столе, неуклонно приближаясь к центру зала, к засыпанной арене.

Наконец Кернус, отступая, сделал неверное движение и упал; я тут же приставил острие меча ему к горлу.

— Ну, — сказал я, — выбирай: мой клинок или копье правосудия Ара?

— Пусть это будет твой клинок, — ответил он.

Я отступил и позволил ему подняться. Схватка возобновилась с новой силой. Наконец я ранил его в левое плечо. Показалась кровь. Я отошел на пару шагов. Он сорвал с себя мантию и остался только в подпоясанной ремнем домашней тунике. Рана в его плече сочилась кровью.

— Сдавайся, — предложил я.

— Умри! — крикнул в ответ он, бросаясь ко мне.

Его атака была великолепной, но вскоре мне снова дважды удалось ранить его, нанеся удары в грудь и слева, под ребра.

Кернус пошатнулся и отступил. Взгляд его помутился. Он закашлялся, и на губах у него показалась кровь.

Я ждал.

Он смотрел на меня, тяжело переводя дыхание и вытирая капли пота на лице окровавленной рукой.

— Сура мертва, — сказал я ему.

Он, казалось, удивился.

— Я не убивал её, — пробормотал он.

— Это именно ты убил её.

— Нет!

— Убить можно по-разному, — сказал я.

Едва держащийся на ногах, залитый кровью, Кернус не сводил с меня глаз.

Я двинулся к нему. Кернус быстро оглянулся и увидел, что дверь, ведущая на лестницу, открыта. Там, наверху, начинался проход к зверю. Черты его лица мгновенно исказились, взгляд наполнился дикой, безумной радостью. Он весь подобрался, словно готовясь отразить мою атаку, и, внезапно развернувшись, со всех ног бросился к двери.