Преклонив колени у трона своего убара, они не просили о помиловании, да и не получили бы его. Решено было в кандалах отправить их в Порт-Кар и выставить на продажу на невольничьем рынке.

Затем я увидел, как к трону приблизился Фламиниус и застыл, почтительно склонив голову. Убар дал ему прощение за действия, совершенные им в интересах дома Кернуса, и по его просьбе позволил остаться в городе и продолжать свои исследования.

Далее под восторженные крики людей убара в зал суда ввели две или три сотни девушек-рабынь. Каждая из них была в серой тунике государственной рабыни Ара с разрезом до подпоясывающего тунику серого шнурка.

Они были босы и носили на левой лодыжке узкое кольцо с прикрепленными к нему пятью колокольчиками непременным атрибутом государственной рабыни. Волосы у них были коротко острижены и зачесаны назад.

Запястья каждой были стянуты за спиной наручниками из серого металла. Кроме того, рабыни были прикованы друг к другу за ошейники пятифутовыми цепями и поставлены в длинные колонны.

— Вот самый большой выбор рабынь дома Кернуса, — произнес Марленус, делая широкий жест в сторону сотен девушек.

Соратники ответили ему восторженными возгласами.

— Выбирайте себе рабынь, — сказал он.

Не тратя времени понапрасну, мужчины тут же бросились к девушкам. Отовсюду понеслись радостные и протестующие крики, смех и плач, взвизгивание рабынь, ощупываемых мужскими руками. Когда мужчина делал свой выбор, девушку освобождали из общей цепи и вручали хозяину ключ от ошейника, наручников и кандалов. Тут же, за ближайшими столами, писцы оформляли юридические свидетельства, и право владения рабыней переходило от государства к отдельному гражданину.

Внезапно в зале воцарилась тишина. Одну из девушек вывели вперед. Как и другие, она была одета в короткую тунику. Как и у остальных, руки её были скованы за спиной. Звон колокольчиков на лодыжке был единственным звуком в зале, когда она, вся дрожа, шла между двумя воинами. Каждый из них держал в руке цепь, пристегнутую к её ошейнику. Дойдя до каменного постамента, на котором возвышался трон убара, она опустилась на колени, низко склонив голову. Воины, продолжая держать в руках цепи, встали по бокам от нее.

— Рабыня, — обратился к ней Марленус.

— Да, господин, — ответила она.

— Как твое имя?

— Клаудия Тентиус Хинрабия.

— Ты последняя из рода Хинрабиусов? — спросил Марленус.

— Да, господин, — сказала она, не смея поднять голову и встретить наполненный гневом взгляд Марленуса, её убара.

— Много раз твой отец, будучи главой городской администрации Ара, тайно или открыто добивался моей гибели. Много раз посылал он в Валтай своих наемных убийц и шпионов, чтобы найти и уничтожить меня вместе с моими соратниками.

Тело девушки сотрясала крупная дрожь. Она не в силах была произнести ни слова.

— Он был моим врагом, — заключил Марленус.

— Да, господин.

— А ты — его дочь.

— Да, господин, — снова повторила она и не в силах сдержать мучительную дрожь упала на каменные плиты пола.

— Заслуживаешь ли ты пытки и публичной казни? — спросил Марленус.

— Все, чего пожелает господин, — прошептала она.

— Или, может, забавнее будет оставить тебя рабыней для наслаждения в моих Садах?

Девушка не смела поднять на него глаз.

— Все, что господину будет угодно.

— А может, мне следует освободить тебя? — поинтересовался Марленус.

Девушка ответила ему изумленным взглядом.

— Держать тебя взаперти в Центральном Цилиндре, но не рабыней, а пленницей, как подобает высокородной женщине, и в будущем подыскать тебе такого мужа, чтобы твой брак послужил в будущем на благо политических интересов Ара?

В её глазах стояли слезы.

— Таким образом, — задумчиво продолжал Марленус, — хоть один из Хинрабиусов послужит, наконец, интересам Ара.

— Тогда я буду большей рабыней, чем самая последняя из них, — едва сдерживая рыдания, пробормотала она.

— Я освобождаю тебя, — объявил Марленус. — Я дарую тебе свободу, и ты вольна делать, что хочешь, и идти, куда пожелаешь.

Она смотрела на него расширившимися от изумления глазами.

— Ты будешь получать от государства пособие, — продолжал Марленус, — достаточное для нужд женщины высшей касты.

— Убар! — воскликнула Клаудия. — Убар!