Я вопросительно посмотрел на нее.

— Я пыталась выяснить, но так и не смогла узнать, когда начнется мое обучение.

— Вот как, — глубокомысленно заметил я.

— Вместе со мной, кажется, будут и другие девушки.

— Вероятно, — сказал я. — Зачем им тратить столько времени понапрасну, обучая каждую из вас в отдельности.

Мне подумалось, что это вряд ли будут те девушки, которых я видел ночью. Очевидно, пока они не начнут говорить по-гориански, их не будут подвергать дополнительному обучению. Насколько я знал, земных девушек обычно распродают как самых диких варваров по очень низким ценам. С другой стороны, могло случиться и так, что доставленные прошлой ночью девушки или хотя бы часть из них будут проходить курс обучения вместе с Элизабет, одновременно с местными нравами изучая и язык. Тот факт, что тренировка Элизабет не началась немедленно, наводил на предположения, что именно так с ними и решено поступить.

— Сегодня вечером, — продолжала Элизабет, — после шестнадцати ударов большого гонга мне нужно явиться к кузнецу.

— Кажется, маленькой тачакской рабыне снова придется носить в носу кольцо.

— Оно тебе нравилось? — поинтересовалась Элизабет.

— Очень, — признался я.

— Впоследствии я тоже его полюбила, — сказала она.

— На этот раз вставить кольцо не будет так болезненно.

— Да, я тоже так думаю, — она опустилась на пол так же просто и естественно, как истинная горианка. — Что ты узнал нового о доме Кернуса сегодня ночью?

— Обязательно сейчас тебе расскажу, — сказал я, усаживаясь рядом с ней.

— Сама-то я узнала не так уж много. Сидела тут, понимаешь, на одном месте как привязанная.

— Очень точное сравнение, — подметил я — Зато я узнал столько, что хватит для нас обоих.

И я подробно рассказал Элизабет все, что мне довелось увидеть в доме и в горах. Она была чрезвычайно заинтригована, хотя временами на её лице отражался испуг, когда я поведал о том, что здесь называли «зверем», или глубокая печаль, когда я упомянул о доставленных с Земли девушках, которых, вероятно, дом Кернуса выставит на продажу.

— И что мы будем делать дальше? — спросила она.

— Прежде всего следует собрать как можно больше сведений о доме Кернуса, — ответил я. — Ты хорошо знаешь его внутреннее расположение?

— Некоторые части дома мне известны довольно хорошо. А кроме того, я смогла бы получить у Капруса глиняный пропуск для посещения большего количества помещений в доме.

— Но здесь есть, наверное, и запретные территории?

— Да, — ответила она.

— Очевидно, придется заняться самостоятельными исследованиями.

— Прежде всего разузнай, в какие части дома ты можешь свободно заходить. Думаю, ты сможешь беспрепятственно посещать множество мест, запретных для меня. С другой стороны, передо мной открыты помещения, проникнуть в которые тебе не удастся. Контора Капруса, например. Хо-Ту, я уверена, будет только рад показать тебе дом. Таким образом, ты не только познакомишься с расположением комнат в доме, но и узнаешь, вход в какие из них для тебя запрещен.

Некоторое время я размышлял над её предложением.

— Да, план хорош, — признал я. — Он прост и, вероятно, вполне осуществим.

— После хорошего завтрака я становлюсь очень сообразительной, — призналась Элизабет.

— Это верно, хотя и до завтрака отсутствием сообразительности ты не страдала, — заметил я.

— Но после завтрака — совсем другое дело, — улыбнулась Элизабет. — В такое время я становлюсь просто гениальной.

— Сейчас как раз настало это самое «после завтрака».

— Ну, значит, тебе самое время оценить всю мою гениальность, — сказала она, положив руку мне на плечо.

— А вот я, между прочим, как раз ещё не завтракал.

— Ну вот, — она обиженно надула губы.

— Покажи мне, где обедают свободные слуги в этом доме.

— Это единственное, о чем ты все время думаешь, — заметила она.

— Я думаю не только об этом.

— Да, это верно, — признала она.

Элизабет привела меня в комнату, примыкающую к кухням. Здесь мы застали несколько охранников, двух булочников, оружейных дел мастера и писца. Столики были небольшими. Я занял один из них, и Элизабет опустилась на колени слева от меня. Она подняла голову и к чему-то принюхалась. Следуя её примеру, я тоже потянул носом. Мы изумленно переглянулись.

К столику подошла обслуживающая рабыня в белой тунике и покрытом белой эмалью ошейнике и опустилась передо мной на колени.

— Чем это пахнет? — спросил я.

— Это черное вино с Тентисских гор, — ответила она.

Мне приходилось слышать о черном вине, но не доводилось его пробовать. Оно довольно распространено в Тентисе, но я не знал, что его употребляют в других городах.

— Принеси два бокала, — приказал я.

— Два? — спросила девушка.