— Она начала впадать в шоковое состояние, — пояснил Фламиниус. — Это могло кончиться очень серьезно. Мы попытались привести её в чувство болевыми ощущениями.

Я заглянул в клетку. Девушка выглядела крайне испуганной, но, очевидно, из шокового состояния она уже вышла.

— Иногда избавиться от шока не так-то просто, — продолжал медик. — Бывает, что именно побои заставляют впадать в шок: человеческий организм ищет спасения от боли. Тогда на помощь приходят болеутоляющие средства или наркотики. Однако эта партия женщин просто превосходна.

— Вы уже собрали первые сведения о них? — спросил Хо-Ту.

— Да, — ответил Фламиниус.

— И сколько из них девушек белого шелка?

— Шестеро.

— Так много?

— Да.

— Отлично! — Старший надсмотрщик повернулся ко мне. — Кстати, эти две девушки, — сказал он, указывая на две последние клетки четвертого уровня, — могут быть для вас интересны.

— Чем? — поинтересовался я.

— Они будут проходить курс обучения вместе с девушкой Веллой, той, что убирает ваши комнаты.

Мы подошли к двум последним клеткам.

— С этими двумя я могу общаться, — повернувшись к нам, сообщил Фламиниус.

Хо-Ту поднял факел повыше.

— Рабыни! — громко произнес Фламиниус по-английски.

Девушки изумленно подняли на него глаза.

— Вы говорите по-английски? — словно не веря самой себе, произнесла одна из них.

Вторая бросилась к передним прутьям клетки и вцепилась в них руками.

— Помогите нам! — воскликнула она. — Спасите!

Тут и первая девушка подошла к передней стенке клетки и, упав на колени, разрыдалась.

— Пожалуйста! — бормотала она. — Пожалуйста! Пожалуйста!

Фламиниус отступил на шаг, давая нам возможность рассмотреть девушек поближе. К их мольбам он отнесся с явным безразличием.

По прижатым к металлическим прутьям лицам девушек катились слезы.

— Пожалуйста, — просили они в один голос, — помогите!

— Вы — рабыни, — снова по-английски произнес Фламиниус.

Они отчаянно замотали головами. Обе они были, как и Элизабет, черноволосыми. Я думаю, их потому и отобрали для совместного прохождения курса обучения, чтобы внешне они подходили друг другу. Волосы девушки, занимавшей клетку слева, были коротко подстрижены: позже, вероятно, хозяин не позволит ей носить столь неподобающую для рабыни прическу. Она была довольно худощава и стройна, с удлиненным красивым лицом и серыми глазами. Вторая девушка была несколько ниже ростом, чем первая. Она казалась более упитанной, но это её не портило. У неё были густые, спадающие на плечи волосы, карие, как у Элизабет, глаза, поджарый, хорошей формы живот и плотные, красиво очерченные бедра. Думаю, если бы она продавалась на аукционе отдельно, за неё выложили бы более высокую цену, чем за первую девушку. Однако обе они были — хотя и каждая по-своему — в высшей степени привлекательны.

Фламиниус повернулся к нам.

— Я им только что сказал, — пояснил он на языке Гора, — что они рабыни.

Тут заговорила девушка из клетки слева.

— Я не рабыня, — сказала она.

— Она утверждает, что она не рабыня, — перевел Фламиниус слова девушки.

Охранник рассмеялся.

Из глаз девушки побежали слезы.

— Перестаньте, пожалуйста, — сказала она.

— Вы сумасшедшие! — воскликнула её соседка. — Вы все сумасшедшие!

— Как твое имя? — спросил Фламиниус у первой девушки.

— Вирджиния, — ответила она. — Вирджиния Кент.

— Где мы находимся? — настойчиво заговорила вторая девушка. — Я требую, чтобы вы освободили нас! Я требую объяснений! Выпустите нас немедленно! Вы слышите? Я говорю — немедленно!

Фламиниус не обращал на крики никакого внимания.

— Ешь свою кашу, Вирджиния, — успокаивающим тоном произнес он.

— Что вы собираетесь с нами сделать? — спросила первая девушка.

— Не думай пока об этом, — в голосе Фламиниуса звучала доброта и сердечность. — Ешь.

— Выпустите нас! — не унималась вторая девушка, барабаня кулачками по металлическим прутьям. — Я требую, чтобы нас немедленно выпустили отсюда!

Вирджиния Кент подняла с пола миску и коркой лежащего в ней хлеба набрала немного каши и отправила её в рот.

— Запей её водой, — посоветовал медик.

Вирджиния сделала глоток из миски с водой.

— А ну выпускайте меня отсюда! — срываясь на хрип, повторяла вторая девушка.