— Вставай, рабыня! — Клитус Вителлиус пнул меня ногой.

Я открыла глаза. Отвязав от кольца мой ошейник, он стянул мне щиколотки скрученной из обрывков туники веревкой. Сорвал с меня остатки туники, швырнул ее в море. Голая, со связанными за спиной руками и перетянутыми самодельной веревкой ногами, я села на бревно.

Навстречу нам неторопливо шел корабль. Средней величины галера, по двадцать весел по каждому борту. Треугольный парус приспущен. Клитус Вителлиус в ожидании стоял на плоту.

На мачте полоскались два флага — Порт-Кара и еще один, с силуэтом головы боска поверх зеленых полос на белом поле. Вспомнился разговор помощников капитана с «Сокровища Джеда». Боек из Порт-Кара.

Повернув, галера легко пристала бортом к плоту. У поручней стоял широкоплечий, но поджарый детина с огромными ручищами. Широкое лицо, глаза сероватого оттенка, непослушные рыжеватые волосы треплет ветер. Было в нем что-то от животного — что-то необъяснимое, непредсказуемое — ум, жестокость, хватка. Одного взгляда на стоящего расставив ноги на палубе мужчину было достаточно, чтобы понять: перед тобой воин. Оказаться в его руках было бы страшновато. Глаза оценивающе скользнули по моему телу: хочешь не хочешь, а вспомнишь, что ты рабыня.

Клитус Вителлиус вскинул руку в приветствии воинов. Таким же жестом ответил мужчина.

— Я Клитус Вителлиус из Ара, — прокричал мой хозяин, — я ваш пленник?

— Есть у нас небольшая размолвка с Аром, — отвечал мужчина. — Да больно уж суденышко у тебя утлое.

Клитус Вителлиус рассмеялся.

— Клитус Вителлиус из Ара и его люди, — продолжал мужчина, — как сообщает Самос из Совета Капитанов Порт-Кара, позавчера выступили на стороне Жемчужины Тассы и показали себя весьма достойно.

Жители Порт-Кара иногда называют свой город Жемчужина Тассы. Чужие же величают его по-разному, вплоть до «логова воров и головорезов» или «пристанища пиратов». Правит городом Совет Капитанов.

— Сделали, что могли, — отвечал Клитус Вителлиус. — Кос, как тебе известно, воюет с Аром. — Клитус Вителлиус взглянул на собеседника. — Что с моими людьми?

— Живы-здоровы. На судне Самоса, «Тасса убара».

— Прекрасно!

— Твоя посудина, — ухмыльнулся мужчина, — похоже, на воде держится, но уж больно неуклюжая.

— Я прошу взять на борт двоих, меня и рабыню. — Клитус Вителлиус кивнул в мою сторону.

Мужчина перевел на меня глаза:

— Славная скотинка!

— Предательница, — уточнил Клитус Вителлиус.

— Не сомневаюсь, ты накажешь ее как следует.

— Именно это я и собираюсь сделать.

Я понурила голову.

— Я беру вас на борт, — улыбнулся мужчина.

Руки хозяина подхватили меня и передали моряку, тот поднял меня над поручнями и, связанную, поставил на колени у мачты.

Мгновение спустя, ухватившись за протянутую руку, прыгнул на борт и Клитус Вителлиус.

— Разворачивай! — приказал рулевому мужчина.

— Левые весла! — скомандовал старшина гребцов. — Греби!

Галера неторопливо разворачивалась.

Принявший нас на борт мужчина разглядывал меня. Нагая, связанная, я подняла на него глаза.

— По долгу вежливости, — сказал Клитус Вителлиус, — я предоставляю тебе и твоим рабам право потешиться с этой женщиной. Но оставляю ее за собой. Если пожелаешь получить ее без моего разрешения, придется сражаться.

— Хочешь сохранить ее, чтобы хорошенько наказать? — Да.

Мужчина присел около меня. Руками раскрыл мне рот.

— Варварка.

— Да, — согласился Клитус Вителлиус.

Хозяин, свободный мужчина, разрешил мне закрыть рот. Повертел в руках ярлычок на ошейнике, стер с него соль.

— Меня везли к леди Элайзе из Ара, — проговорила я, — к моей хозяйке.

— Тебе больше бы пристало принадлежать мужчине, — хмыкнул моряк.

— Да, хозяин.

— Кажется, рабыня заинтересовала тебя, — удивился Клитус Вителлиус.

— Тебя привезли с Земли? — обратился ко мне мужчина.

— Да, хозяин.

— Ты жила в Косе, прислуживала в таверне под названием «Чатка и курла»?

— Да, хозяин.

Ладони его крепко сжали мне руки.

— Прекрасно, — пристально взглянув на меня, процедил он. Меня охватил ужас. — А теперь я задам тебе один простой вопрос. И если хочешь прожить еще хотя бы пять инов, ты без проволочек ответишь на него, как на духу.